Книга Время ведьм, страница 21 – Наталья Буланова

Команда «Подъем» для Деи — «Демон идет!» — работает безотказно.

Прием «Жалость» для ведьмочек — нижнюю губку оттопырить, но не сильно, глазки сделать покруглее, вспомнить ощущения, когда дед красного перцу в котлеты всыпал, и лапки сцепить замочком. Важно: подбородок наклонить вниз, тогда прием работает практически всегда.

Эх.. жалко я не все успела прочитать... Думаю, там есть много чего интересного...

— Представляешь, мне сегодня снилось, что к нам в комнату ворвался Фабиан и требовал у тебя антидот! — сказала мне Дея по пути на занятия.

— Это был не сон! Он действительно приходил! — мы повернули за поворот, где находился нужный нам кабинет и вошли в полупустую аудиторию.

— Ты его в живых хоть оставила или можно искать сюрприз под твоей кроватью? — пошутила Дея, садясь за нашу парту.

— Он даже своими ногами ушел! — удостоверившись, что тетрадка и ручка приготовлены для погружения в мир учебы, а точнее для свободного творчества во время нудных лекций профессора Франкиса, преподающего нам «Теорию лечения травами», который своими речами погружал нас в состояние сна.

— Надо бедному волчонку антидот сделать, вот только как нам найти вещество, которое противоположно плевку Бакстера? — Дейка зевнула, приготовившись внимать колыбельной профессора и задумчиво почесала бровь.

— Капелька его крови? — предположила я.

— Да в Бакстере-то кровушки с пипетку наберется. Его тонкая душа такого просто не переживет!

— Ну да... А если переживет, то испишет всю общагу стишками о садистках-ведьмах и нас точно выгонят! — сказала я, наблюдая, как упитанный маг заходит в аудиторию и прищурившись из-за плохого зрения пытается разглядеть присутствующих.

Почему он не одевал очки или не исправил зрение магически — оставалось загадкой всей академии. Впрочем, такому вредному дядечке прищур очень даже добавлял колорита в образ, делая его еще более отталкивающим.

— Оу... Ну как можно быть настолько нудным? — удивлялась Дея, с силой разлепляя глаза.

— Говорят, это у него в крови, — чтобы не заснуть и не быть как желе весь день, я рисовала на листочке разные фигурки, а Дейка иногда читала шепотом заклинание и оживляла их.

Таким образом, у нас уже был летающий по листочку нарисованный воробышек, который покушался на нарисованного червячка, которого Дейка не удосужилась оживить, чем очень расстроила пташку. Зато подруга зачем-то оживила дерево, и теперь оно, важно качая ветками и перебирая корнями, штурмовало просторы тетрадного листа, периодически сбивая воробья с намеченной цели.

Хоть какое-то развлечение в этом кабинете скуки и грусти!

Кому-то удавалось спрятаться за спинами товарищей и вздремнуть, но так как мы с Дейкой были на второй парте, нам такого счастья не светило, зато рисовать можно было вдоволь — профессор свято верил в свой дар оратора и слепо не видел наше творение, периодически хваля нас за усердие под смешки других ведьм, которые прекрасно видели, в отличие от профессора.

— А почему ты говоришь, что это у него в крови? — поинтересовалась у меня Дейка, дорисовывая нашем воробышку пару, но эта самая пара получилась в два раза больше моего тоненького пернатого, и при оживлении не смогла даже взлететь с ветки и шлепнулась на землю. Мой воробышек оказался галантным мужчиной и сразу полетел спасать воробьиху, а мы с подругой старательно рисовали вокруг них свечки, сердечки и шампанское, намекая на романтическую обстановку.