Книга Логово Адской Кошки, страница 89 – Елена Жильникова

— Госпожа, когда злится, избивает грушу, а не рабов?

— Только грушу. Рабов она наказывает исключительно за провинности, когда успокоится, - Луи откинул волосы со лба и поднялся. - Ларс зайдет чуть позже, как только придет в себя от восторга после игры госпожи. Бэзил, пойдем, я провожу тебя до кухни. У меня есть к поварам поручение от госпожи.

Бэзил взял тарелку и вместе Луи вышел за дверь, а Клиф вернулся к чтению.

Через час Бэзил вернулся, медленно переставляя ноги, с загадочным выражением лица и в завязанной очень свободно рубашке. Проходя мимо кровати Клифа, он случайно задел прикроватный столик. Поднятый шум отвлек Клифа от чтения.

— Тебя что избили? - поинтересовался он.

— Нет, заклеймили, а потом в гарем приняли, - огрызнулся Бэзил. Не удержавшись, он распахнул рубашку, и Клиф увидел ожог в виде крылатой пантеры, а над ней язык пламени.

— За что тебя заклеймили? - сочувственно спросил Клиф.

— Госпожа Смитерс всех стариков клеймит, а потом заставляет лечь под Крега и Луи.

— Это после их ласки ты такой мечтательный?

— Если бы. Едва я вышел из кухни, где меня пометили и поимели, как встретил Пирса. К твоему сведению, он второй в лагере после Луи. Пирс взял меня под локоток и отвел в свою комнату, а там сидели все парни из лагеря, включая повара Тони. Ну, я с ними и перезнакомился, очень близко, - Бэзил усмехнулся. - Претензий у меня к ним нет, со мной обошлись очень ласково, даже в душ пустили. Вот, только ходить неудобно.

— Неудобно?! - Клиф фыркнул, потом расхохотался.

К нему присоединился сперва нахохлившийся Бэзил.

На третий день после поездки в Дом Леруа я проснулась затемно. Меня разбудил странный звук, какого на Мальве я еще не слышала. Я открыла глаза и села. Звук шел с улицы. Я тихо приблизилась и посмотрела в окно. За окном была кромешная темень. Фонарь над входом в особняк с трудом разгонял тьму, но в отличие от привычного еще вчера белого пейзажа, передо мной простиралась темная блестящая гладь. Звук напоминал шум воды, бьющейся о стены душевой кабины. Умирая от любопытства, я разбудила мужа.

— Милый, что творится за окном? Что это за шум?

Сонный Крег покорно сполз с кровати и выглянул в окно.

— Это весна пришла, госпожа, - ответил он, повернувшись ко мне. Уголки его губ дрожали от сдерживаемой улыбки.

— Весна? – я открыла створку окна, и на мою ладонь упали теплые капли дождя. – Но только вчера было холодно, и землю покрывал толстый слой снега? Куда он делся?

— На Мальве весна наступает очень быстро, госпожа. Буквально за одну ночь под теплыми струями дождя тает снег, и целую неделю на улицу нельзя выйти из-за высокого уровня воды. По этой причине первые этажи домов приподняты над землей, и крыльцо обычно делается высоким.

— Почему ты мне об этом раньше не рассказывал?

— Мне и в голову не могло придти, что дождь и таяние снега могут смутить тебя, госпожа, - Крег покаянно склонил голову, но улыбка так и рвалась с его губ.

— Хватит сдерживать себя, а то лопнешь, - я несильно толкнула его в грудь. – Давай, смейся! Это, и правда, очень смешно. Пантера Смитерс, гроза космических пиратов, испугалась прихода весны.

Крег улыбнулся, а потом расхохотался. Его веселый, искренний смех подействовал на меня как пощечина. Сперва у меня возникло желание уйти в спортзал и снять стресс избиением груши, но я решила, что заставлять мужа бегать за мной по дому в 5 часов утра, это жестоко. Поэтому, я удалилась в ванную и заперла дверь. Мне было очень плохо, обида сжимала грудь, а стыд за поднятый из-за ерунды переполох крутил живот. У меня начался озноб, и я, заткнув пробкой слив, села на дно душевой кабины и включила теплую воду. Сразу стало уютно, и я смогла осмыслить данный инцидент почти спокойно. С одной стороны Крег, действительно, не мог предугадать, что я проснусь в такую рань и встревожусь из-за дождя. Для него подобная весна – вещь обычная, а для меня настоящее потрясение. Да и, мое чутье космодесантника сыграло со мной злую шутку, предупредив меня о необычном явлении, оказавшемся банальным ливнем. С другой стороны я могла дождаться утра и выяснить все при дневном свете. Но Крег… Он мог так не ржать надо мной, как породистый жеребец. Мог… Посмотрела бы я, как он смеется при виде обычных летних центаврианских гроз, когда кажется, что небо с оглушительным грохотом раскалывается на части под ударами гигантского молота местного бога-громовержца, и зеленые молнии рвут пурпурное небо в клочья, или веселится под впечатлением осеннего выхода на берег брачующихся морских чудовищ на Гароне.