Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 55 – Елена Жильникова

— Именно в тот день ей исполнилось тридцать шесть лет, – ухмыльнулся управляющий, увидев потраченное выражение лица Крэга. – Значит, госпожа подарила тебя себе на день рождения. Отличный ход. Может она такого и не планировала, но теперь ты просто обязан помнить эту дату, как день своей покупки и день рождения госпожи.

— Откуда ты знаешь, когда родилась госпожа? – с подозрением уточнил черничный брюнет, окончательно выбитый из колеи. – Со мной она никогда не обсуждала эту тему.

— Госпожа только что заходила поговорить со мной о восемнадцатилетии ее дочери, и я дерзнул поинтересоваться, когда же день рождения у нее самой. Госпожа не рассердилась на мою дерзость и милостиво ответила на вопрос. Она даже пошутила, что я ее уже поздравил, – Луи присел в кресло и задумался.

— Хоть и с опозданием, но мы должны ее поздравить, – сказал Крэг.

— Согласен. Какие у тебя предложения?

— Мы готовим несколько мероприятий на сегодняшний вечер по случаю приезда Софии. Если разбить их на несколько частей, то мы сможем поздравить госпожу и ее дочь, без изменения программы, – прикинул брюнет.

— Сообщи, на какой день назначишь поздравление госпожи, чтобы мы приготовили подарки на другую дату.

— Договорились.

На этой ноте мужчины прервали связь.

* * *

Спускаясь по лестнице, Пирс невольно сравнил мать и дочь Смитерс. По его мнению, госпожа София напоминала светлого ангела богини Мира. Девушка словно светилась изнутри. Вся такая легкая и светлая. Раб не встречал подобных женщин на Мальве. Даже пощечина была почти не больной. Инопланетница не ударила, а будто погладила мужчину по щеке. Когда девушка заслонила его собой от матери, раб впечатлился ее смелости. Пирс видел госпожу в деле, и знал, на что она способна, когда возникает угроза ее семье. По этой причине он искренне радовался заступничеству наследницы. София казалась более молодой версией его госпожи, еще не битой жизнью, а потому несколько восторженной и наивной. Ее даже госпожой сложно было считать. Даже тринадцатилетние мальвийские девушки умели наказывать рабов и внушать к себе уважение, а София вела себя, как небесное создание, не имеющее представление о простых вещах, и вызывала желание оберегать ее от любой угрозы.

Госпожа Эйлана (раб даже в мыслях не смел назвать ее просто по имени) представлялась мужчине темным ангелом богини Войны. Спокойная, рассудительная, строгая, но справедливая она являла собой идеальную госпожу, о какой Пирс мог только мечтать. Уж майор Смитерс не застыла бы столбом перед летящим бревном, а сама сбила бы раззяву с ног, и откатилась с ним в сторону. Мужчина вспомнил, как госпожа Эйлана обвинила его в увлечении своей дочерью, и про себя усмехнулся. По убеждению Пирса, майор Смитерс могла затмить своей зрелой красотой даже солнце, не то, что свою юную наследницу, казавшуюся на ее фоне нераспустившимся бутоном.

«Прекрасная роза, вооруженная острыми шипами, и нежный бутон, – подумал раб. – Моя госпожа, ты зря ревнуешь. По мне лучше шипастая роза, способная защитить себя и других, чем беззащитный бутон, который любой может обидеть».

* * *

После обеда мать и дочь снова расстались. Вилли повез юную инопланетницу к лесному водопаду, а Эйлана занялась делами Лагеря. Она приняла зачет по стрельбе, потанцевала с соскучившимся по ней Клифом и погуляла с ним по лагерю. Во время прогулки у молодой женщины родился план, как проучить наглого Дэна, раз и навсегда внушив ему уважение к женщинам. Садясь на Мара, она по гарнитуре велела Вилли приехать в усадьбу ровно через полчаса.