Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 12 – Елена Жильникова

— Знаешь, почему я уехала на три месяца в лагерь? – тихо сказала она, бережно кладя свернутую в спираль скрепку на место. – Там не нужно подстраиваться под местные обычаи. Там у меня не возникало угрызений совести, что я совращаю детей. Там все просто: виноват – получи наряд на кухню или наказание от Луи, молодец – вот тебе внимание и ласка госпожи. Никаких плетей и стек–фаллосов, даже трость не приходилось пускать в ход. Стоило только намекнуть на мой кабинет, и наглецы становились шелковыми. Там мне не требовалось изображать стерву. Я вела себя, как привыкла в армии, и наслаждалась покоем и свежим воздухом. Как только я внесла исправления в свод правил лагеря и вправила мозги управляющему, моя жизнь в лагере превратилась в настоящую сказку. Никто меня не третировал просьбами и фортелями. Никто не жаловался на неправильное тисканье. Я забыла, что такое волнение и нервотрепка…

Она повернулась к мужу и одарила сердитым взглядом. Крэг осторожно взглянул на любимую и снова потупился.

— Я достаточно лояльно отношусь к личной жизни моих гаремов, не возражаю против твоей связи с Вилли, терплю твой секс с новичками и Ликсом, – Остапа понесло. Эйлана выплескивала накопившиеся обиды и невысказанные претензии на бедного супруга, побледневшего и съежившегося. – Я и сама до переезда в лагерь спала с каждым понравившимся красавчиком, несмотря на замужество и беременность. Это притом, что до Мальвы я была строго моногамна и считала любые отношения вне брака недопустимыми. Во что я превратилась? В весеннюю кошку? Вся моя мораль полетела к дьяволу, но, по крайней мере, некоторые принципы остались при мне. Я никогда не стану совращать малолетних. Ты меня слышишь? Никогда. Я повелась на внешность Феба, в полной уверенности, что ему восемнадцать или хотя бы семнадцать. Даже это я уже могу пережить. Я не ханжа, и если тискала семнадцатилетнего Вилли, то и другим прощу такой возраст.

— Фебу через месяц исполнится семнадцать, госпожа, – робко подсказал муж, не поднимая глаз.

— Ты это к чему сейчас сказал? – вызверилась хозяйка. Мужчина невольно шарахнулся от нее. – Он ровесник Рома и Софии, этим все сказано. Вилли было семнадцать с половиной, когда я начала его тискать, и он выглядел старше своих лет. Да что там, уже сейчас ему меньше двадцати не дашь. София слюной захлебнется, когда его увидит, а через пару лет он станет в моем вкусе... Ликс тоже за полгода окреп и теперь похож на взрослого мужчину.

— Госпожа говорила, что не видит разницы между тридцатичетырехлетним и тридцатисемилетним рабами… – начал супруг.

— Потому, что ее нет, – отрезала Эйлана. – По достижении двадцати пяти лет тело и мозг мужчины уже полностью сформированы, и до сорока лет практически не меняются. В то время как шестнадцатилетний подросток очень сильно отличается от восемнадцатилетнего. К восемнадцати годам у вас закачивается формирование тела и вторичных половых признаков, а к двадцати пяти годам – рост костей. А Феб мало того, что малолетка, так ещеЕсли госпожа желает девушку, то это легко устроить. Уверен, что ваши подруги с радостью пришлют вам одну из своих служано и выглядит как девушка. Может, поэтому я и решила с ним поиграть, раз уж меня на парней сейчас не тянет. Хрупкая перепуганная девушка.