Книга Onça Pintada - решение любых проблем, страница 45 – Елена Жильникова

Взметнувшаяся под потолок музыка и медленно гаснущий свет заставили девушку замолчать и настороженно оглядеться. Терри подобрался, как кот перед прыжком, готовый в случае опасности прикрыть отступление спутницы.

Забили рваный ритм ударные, заметались по залу прожектора, и на свободное место между «столиками» выпорхнула полуголая девица в фантазийной серебряной маске, серебристом корсете и трусиках бикини. Посетители заинтересованно повернулись к пришелице. Заиграла мелодия, в которой слышались латиноамериканские ритмы и восточные напевы, и началось представление. Поигрывая бёдрами, танцовщица ходила между кубов, заглядывая в лица посетителей. Возле каждого мужчины она останавливалась, позволяя полюбоваться собой, и наклонялась, демонстрируя декольте. Описав круг по залу, девица приблизилась к мужчине за соседним от Елены столиком и попросила помочь снять корсет. Дрожащими пальцами он расстегнул крючки, и благодарная танцовщица огрела добровольного помощника по лицу снятым предметом гардероба. Его сотрапезник удостоился звонкой пощечины, но почему–то не обиделся, а расплылся в довольной улыбке. Следующей остановкой жестокой девицы стал столик Елены и Маршалла. Игнорируя девушку, танцовщица раскинула руки в стороны, извиваясь всем телом, и, склонившись над блондином, потрясла грудью перед его лицом. Терри как зачарованный уставился на обтянутый блестящей тканью лиф, и на его щеке отпечатался красный след женской ладошки.

— Куда ты меня привел, дорогой? – негромко спросила Елена, отставляя полупустой бокал, чтобы случайно не раздавить от злости. Пока оплеухи доставались посторонним мужчинам, девушку не беспокоила жестокость представления, но когда дело дошло до ЕЕ кавалера…

— Не знаю, дорогая, но мне здесь очень нравится, – глаза блондина горели возбуждением, а губы растягивала счастливая улыбка.

— Нравится, говоришь, – зловеще произнесла адвокат, поднимаясь. Она медленно сняла плащ, уронила поверх куртки Терри и с решительным видом надвинулась на танцовщицу, оттесняя от столика. Девица удивленно отшатнулась. – Своего мужчину я бью сама, милочка.

Музыка оборвалась на середине аккорда. Посетители оживленно зашептались. На танцпол выскочил щеголь в светлом костюме–тройке и, подняв микрофон к лицу, громко объявил:

— Небывалое событие в нашем клубе. С самого его основания мы проводим конкурс среди посетителей, предлагая любой женщине посоревноваться с нашей несравненной Сильвой за честь именоваться самой горячей леди клуба. До сего дня никто не осмелился на это, и вот, наконец, свершилось. Молодая и привлекательная леди даже подготовилась к соревнованию. Взгляните на ее костюм.

Прожектор высветил Елену из полумрака зала. Яркие огоньки заметались по расшитому бисером антрацитовому болеро, запылало люрексом маленькое черное платье с тонким кожаным пояском, мигнули золотом сережки с темными камушками.

— Какой контраст, какая тонкая ирония над обыденностью, – надрывался ведущий. – Ваше имя, прекрасная конкурсантка?

Елена беспомощно посмотрела на друга и, решив, что отступать уже поздно, хорошо поставленным голосом проговорила в услужливо подставленный микрофон:

— Сегодня я Онса Прета^[3].

— Встречайте обворожительную Онсу, дамы и господа, – выкрикнул щеголь и вместе с Сильвой присел за свободный столик. – Ваш выход, Онса Прета.