Книга Сваха для разведенных драконов, страница 13 – Анна Снегова

Я застыла и сглотнула комок в горле.

Почему-то никак не получалось просто так уйти. Синие глаза меня гипнотизировали, сковывали по рукам и ногам.

— Я могу идти?

— Да. И желательно, как можно дальше отсюда. В королевском дворце чтоб ноги твоей не было.

У меня руки в очередной раз зачесались съездить этому мужлану по морде. Но я сдержалась.

Честно говоря, и в реальном мире-то ни за что бы не осмелилась.

Я была всю жизнь из тех, кто в ответ на грубость просто теряется, и только потом, ворочаясь без сна в постели, начинает придумывать достойный ответ. Но здесь, в этом странном месте, как будто ненастоящем, где-то на границе сна и яви, я словно стала не совсем собой. А той собой, которой всегда мечтала быть.

Сильной, смелой, дерзкой. Которую никто больше никогда не сможет обидеть.

Может, в этом и смысл?

Может, я умерла и мне дали шанс на новую жизнь?

Я вдруг поняла, что и правда что-то поменялось во мне, в моём теле. Сильно поменялось. Но я пока не понимала, что. Не было времени разбираться.

Отвернувшись, я едва не запуталась в собственных юбках. Спиной чуяла пристальный взгляд, который продолжал не отпускать.

Осмотрелась и совсем стушевалась.

За мной следило несколько десятков пар глаз. Заинтересованных, недружелюбных, откровенно жадных, любопытных, цепких, пристальных мужских взглядов. И я не была уверена, что в своём раздетом платье буду в безопасности, как только покину этот зал.

Лакеи в серебристых ливреях, которые старательно и профессионально делали морду кирпичом, уже распахнули передо мной высокие створки дверей.

И что мне теперь делать?

Куда я пойду?

Меня же никто не защитит здесь. Если я хоть что-то понимаю, женщина без мужика в патриархальном мире — это как приглашение к обеду для первого, кто её найдёт.

Мне вдруг впервые стало по-настоящему страшно, когда я вышла в длинный и пустой прохладный коридор. Старательно держа спину, пока на меня продолжали смотреть. С гулким лязгом захлопнулись двери.

Никого вокруг не было.

Спросить дорогу не у кого.

Что делать дальше — непонятно. Где искать ночлег — тоже. Как на зло, в желудке предательски заурчало, и я вспомнила, что с утра ничего не ела, кроме жалкого бутерброда, который запихивала в себя за пять минут, давясь, вместе с невкусным остывшим кофе между двумя клиентами.

Я ускорила шаг. Коридор был бесконечный, он никак не желал заканчиваться. Мне было велено убираться из дворца, это всё, что я знала. А ведь ещё непонятно, какое тут время года на дворе! За окнами, узкими и стрельчатыми, с цветными витражами, ни черта не видать, темень.

Капец ты влипла, Оленька.

И как раз тогда, когда я успела совсем пасть духом и подумать, что хуже уже быть не может, хуже стало.

Я услышала позади себя едва слышные шаги.

Когда я ускорилась, они ускорились тоже.

Я подхватила юбки и побежала, но все так же слышала позади себя эти тихие и размеренные, неторопливые и самоуверенные шаги. Тот, кто меня преследовал, не спешил. Но и не отставал.

Липкий ужас проник в душу.

Как только показался боковой коридор, я свернула туда. Потом коридор раздвоился, и я на мгновение застыла, сомневаясь, куда идти. Выбрала правый.

Всё дальше и дальше бежала по этому, мать его, лабиринту, и понимала, что безнадёжно заблудилась. А вот мой преследователь, судя по всему, знал это место как свои пять пальцев. И не отставал.