Книга Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис, страница 121 – Наталья Самсонова

— Все свое, — невесело хмыкнула тетушка.

Я поежилась, представив, что могло произойти с нашим миром, если бы этот эксперимент увенчался успехом!

— На наше счастье, — вступил Анхель, — твари-из-за-грани равнодушны ко всему, кроме попыток утолить свою ярость. Они нападали на всех. И тогда одному из ученых пришла в голову мысль: что, если заразить тело умирающего человека тварью и начать договариваться еще при жизни мага?

— Как я понимаю, — тихо проговорила я, — это тоже не дало результата?

— Почти, — кивнул Хайлен. — Они не смогли создать управляемых тварей, но заметили, что у таких людей магический очаг отделяется от тела. И его можно пересадить.

— Нет, — выдохнула я. — Нет, нет, нет!

Это даже хуже, чем неутомимые солдаты. Последние рано или поздно появились бы у всех, и шаткий мир был бы восстановлен. Но отнять и передать магию…

— Именно, — вздохнул Хайлен. — И, судя по всему, магию сейчас пересаживают очень активно.

— Но как?! — никак не могла понять я. — Как?

— Старый лорд райн-Торланд предположил, что людям обещают жизнь и исцеление от твари. Или же лгут о том, что, лишь избавившись от магии, они смогут изгнать тварь. Так или иначе, на телах неправильных тварей были следы ритуала и добровольного отказа от магии.

Я обхватила себя за плечи. Не одну сотню лет шли разговоры о том, что Боги одаряют людей несправедливо и неразумно. Что вчерашний сиволапый крестьянин может оказаться в одной Академии с сиятельным графом или великолепной маркизой.

— В последнем журнале была собрана статистика пропавших без вести магов, — безжалостно продолжил Анхель. — И некоторые из них впоследствии «всплыли» здесь, у нас.

— Остальные, вероятно, на моих землях, — сухо проговорила я. — Или давно уничтожены студентами боевого факультета.

Тут мне пришлось объяснить суть своего договора с Академией. И признать, что ректор с его предложением возник в моей жизни в идеально правильный момент:

— У меня не было выбора. То есть Саймиш намекал на некоего лорда, который желает помочь несчастной мне… Но, знаете, от таких намеков мне только сильнее хотелось согласиться на предложение ректора.

— Думаю, нам стоит посетить твои земли, — задумчиво проговорил Хайлен.

Лукреция покивала, а затем сказала:

— Ты тоже хотела нам что-то рассказать?

— Человека, который учил меня и Летишу извлекать суть магии, звали профессор Ильфари, — я грустно улыбнулась, — и он проговорил очень интересную фразу: «В тебе птицей бьется то, что должно принадлежать мне. И настанет такой день, когда ты будешь умолять о снисхождении».

Тетушка вскрикнула и прижала руки ко рту:

— Боги милосердные!

— У Летиши был полностью раскрытый огненный дар, — продолжила я, — но после одного из занятий профессора Ильфари выставили из Академии, а Летиша погасла. От ее таланта остались лишь слабые искры, и она возненавидела меня за то, что… За то, что выпили ее, а не меня.

— Кто тебя спас? — тихо спросила тетушка.

— Моя собственная глупость, — криво улыбнулась я. — Видишь ли, Летиша была моей первой и единственной подругой. Она хотела гулять по вечерам, хихикать и болтать на занятиях, а после обсуждать парней с боевого факультета.

— Ну, моя жизнь в Академии была такой же, — нахмурилась Лукреция, — но так я и магистром не стала! А ты-то когда все успевала?!