Книга Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис, страница 107 – Наталья Самсонова

— На их телах те же самые следы. — Хайлен поднял руку и сжал ткань, которая все еще была наброшена на кристалл.

Он медленно потянул драпировку вниз, и мы увидели человека, навеки застывшего в агонии. Дух обвивал его тело подобно черной дымной змее.

— Видишь, зеленоватая слизь на коже? — хрипло проговорил Анхель, касаясь кисти Лукреции. — Она появлялась снова и снова, что бы мы ни делали. Разъедала тела подобно кислоте.

— Но к этой работе тебя не привлекли. — Тетушка отвернулась.

— Я много путешествовал, — пожал плечами Анхель. — Несколько лет провел в Эрандаре. Знаешь, я был влюблен и надеялся на брак.

Тетушка остро на него взглянула и предупреждающе проговорила:

— Я ни о чем не жалею, знаешь ли.

На что он серьезно ответил:

— Я тоже. В те годы я хотел тебя изменить. Сейчас…

Он покачал головой и отступил в сторону. А Лукреция, дернув плечом, подошла к постаменту с тетрадями.

— Я подготовил текст клятвы. — Хайлен поднял с пола ткань и вновь набросил ее на кристалл. — Ознакомьтесь.

Я взяла из его рук листок и, пробежав глазами по тексту, одобрительно хмыкнула: у нас не оставалось ни единой лазейки.

— Мне нравится, — уверенно проговорила я.

Вытащив булавку, я проколола палец и, глядя Хайлену в глаза, быстро и четко прочитала текст клятвы. За мной его повторили Анхель и сам герцог.

А затем мы повернулись к тетушке, которая так и стояла у постамента.

Она прижимала к груди несколько тетрадей. По ее бледному лицу катились крупные слезы. Тонкими посеревшими губами она пыталась что-то произнести, но ей не хватало воздуха.

— Лу? — Анхель обеспокоенно шагнул вперед. — Что с тобой?

Тетушка сделала пару всхлипнула, покачала головой и, взяв себя в руки, прошептала:

— Астрея была здесь.

— Мама?

В первую секунду я не поверила. Но затем тетушка открыла тетрадь и показала на заметки, написанные малопонятным, но очень вычурным курсивом.

— Это она так писала, — всхлипнула Лукреция.

— Мама писала печатными буквами, — нахмурилась я.

— Письма, которые она направляла управляющему и в банк, — да, — тетушка грустно улыбнулась, — но если она забывалась, то писала своим обычным неразборчивым курсивом. Вот, посмотри.

Она пролистала дальше, и я увидела до боли знакомые печатные буковки.

— «Найдены еще три твари типа А и две типа Б», — прочитала я вслух. — «Не наоборот, идиоты».

— Она вносила правки, — с нежностью проговорила Лукреция.

Я посмотрела на герцога:

— Значит, леди райн-Рейвис гостила в замке?

Но Хайлен покачал головой:

— Об этом нет никаких свидетельств. Я подниму списки приглашений, но не думаю, что леди райн-Рейвис была здесь официально.

— Из тех, кто работал именно здесь, — я обвела рукой лабораторию, — кто-нибудь жив? Вы говорили про доверенных людей, но кем они были?

— Побратимами моего отца, — глухо проговорил Хайлен. — Его личный снежный отряд. В живых не осталось никого.

Лукреция, последний раз погладив тетради, уложила их на постамент, а после тихо спросила:

— Почему он не передал вам свое наследие?

— Я говорил, что отец никому не доверял и закрылся в башне, — глухо ответил Хайлен. — Он был объявлен предателем, ему повелели сдаться. Но он предпочел обратиться в стихию и усилить границы Вейарны. Он пожертвовал собой, чтобы сделать нас практически независимыми. А я все это время провел у подножия Непроходимого перешейка.