Книга Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие», страница 16 – Екатерина Овсянникова

Вечер в одиночестве с булочками от Лиама и книгой по политологии казался идеальным планом. Никто не шептал и не нудил под ухом, а сладкий запах выпечки приятно расслаблял и напоминал о доме. Джесс едва успела сменить строгий костюм на домашнюю одежду, когда телефон на столе ожил, отобразив на дисплее уведомление о входящем видеозвонке.

— Привет, дочка! Как прошел первый день учебы? Никаких трудностей не возникло? — поинтересовался у нее отец.

— Привет, пап! Нет, все спокойно, — Джессика показала ему через камеру обстановку комнаты. — Смотри, как здесь красиво и уютно! Не как дома, конечно, но все же…

— Теперь я спокоен, что моя малышка устроилась и ей комфортно, — Гордон улыбнулся и поднял кружку с чаем, как будто произнес тост. — Очень за тебя рад, милая. Буду теперь с нетерпением ждать, когда ты заглянешь в гости на каникулах.

— Поверь, я буду приезжать даже чаще, чем ты думаешь, — усмехнулась Миллер, сделав такой же жест бокалом с соком.

— Чем планируешь заняться вечером?

Девушка растерянно сжала губы.

— Посижу, наверное, за книгой, угощаясь вкусняшками. А что?

Гордон задумчиво прищурился.

— А как же посвящение в студенты? Разве для первокурсников ничего не устроили?

— Основная торжественная часть закончилась еще днем. Только если… — Джесс хотела рассказать про закрытую вечеринку, но тут же осеклась.

— «Если» что?

— Да пытался меня один однокурсник на праздничный вечер позвать… Не бери в голову, пап, я все равно не собиралась туда идти.

— Почему?

— Там же соберутся первокурсники и их друзья, все из тех самых элитных кругов. Что мне там делать? С ними даже поговорить особо не о чем…

Гордон на мгновение замолчал, внимательно глядя на дочь через экран, а затем поставил кружку на стол. Его взгляд стал серьезным, но по-родительски теплым.

— Дочка, послушай меня, — негромко начал он. — Ты думаешь, что если закроешься в этой красивой комнате с книгой, то станешь для них «своей»? Или что они перестанут на тебя смотреть, если ты будешь прятаться?

— Пап, я просто не хочу чувствовать себя там лишней… — Джессика отвела взгляд и машинально поправила пакет с угощениями.

— Ты не лишняя, милая. Ты — моя дочь. И ты в этом университете потому, что умнее и сильнее многих из тех, кто родился с золотой ложкой во рту. Если ты сейчас начнешь прятаться, то будешь делать это все четыре года. А в твоем случае избегать людей — это как садовнику бояться земли.

Он подался чуть ближе к камере, и Джесс увидела в его глазах ту самую непоколебимую уверенность, которая всегда помогала их семье выживать.

— Не нужно подстраиваться под их правила. Играй по своим! Надень то изумрудное платье, которое мы купили в «Гранд Плаза», выпрями спину и иди напролом. Пусть это они думают, о чем с тобой поговорить, а не наоборот. Ты ведь сама твердила, что один поступок способен изменить мир. Но мир не меняют, сидя в общаге с булочками.

Джессика невольно улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается знакомое упрямство. Папа всегда умел убеждать…

— Напролом, говоришь?

— Именно, — Гордон заговорщически подмигнул дочери. — Иди и получи удовольствие от того, как у них вытянутся лица. И помни: ты там не потому, что тебе повезло, а потому, что ты этого достойна. Ну что, рискнешь?

Джесс глубоко вздохнула и вытащила еще одну булочку. Вместе с угощением из пакета на стол выпала салфетка, подписанная знакомым почерком и со смайликом в конце: