Книга Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие», страница 155 – Екатерина Овсянникова

— …а времени у нас как раз и нет, — Лиам жестко перебил демона, не сводя с него тяжелого, решительного взгляда. — Каждая минута промедления может стоить ей жизни. Лечи свои раны как хочешь, Феликс, но спасать ее нужно прямо сейчас!

Демон на секунду опешил от такой дерзости, но тут же хищно оскалился. Эта безумная, чисто человеческая отвага молодого пекаря начинала ему даже нравиться.

— А ты упрям, Бэйкер, — хрипло пророкотал де Валуа и медленно убрал окровавленную ладонь от рассеченного плеча. — Что ж, раз ты так настаиваешь, заняться спасением Миллер можно и сейчас. Но соваться к врагам в моем состоянии — глупо. Однако мои раны можно исцелить, причем достаточно быстро. И ты можешь помочь мне в этом.

Смертный сжал кулаки и, стиснув зубы, решительно посмотрел на Феликса. В любой другой ситуации он ни за что не согласился бы помогать чудовищу, но одна лишь мысль об испуганной Джессике заставила его передумать.

— Что я должен сделать?

— Эмоции, смертный. Весь твой гнев, вся твоя ярость и решимость… Мне придется пропустить их через себя и забрать часть твоей жизненной энергии, чтобы исцелиться и восстановить силы. Ты готов заплатить эту цену, смертный?

«Я… Умру?» — промелькнуло на мгновение в мыслях парня, хоть он и не подал виду.

— Нет, не умрешь, — ответил на его немой вопрос Фелинор. — Помучаешься слабостью несколько дней, может небольшие провалы в памяти будут, но ты, скорее всего, проживешь полноценную человеческую жизнь… Так что, по рукам?

Лиам без тени сомнения разжал кулаки и уверенно протянул демону свою широкую, мозолистую ладонь.

— Забирай сколько нужно. Главное — верни мне Джессику!

Едва Лиам произнес эти слова, как воздух в гостиной мгновенно стал тяжелым и густым, словно перед сильнейшей грозой. Прямо на глазах у парня силуэт демона начал стремительно расширяться и расти, пока перед ним снова не возник монументальный двухметровый Фелинор. Его гигантские кожистые крылья с шорохом расправились, задев книжную полку, а его тело окутал шлейф черно-фиолетового дыма.

— Смотри мне в глаза, смертный. И думай о ней, — низким, рокочущим басом приказал Фелинор, и его вертикальные зрачки хищно сузились. — Вспомни все хорошее, что ты помнишь о ней. Вспомни каждую секунду, когда этот мир пытался сделать ей больно. Вспомни свой гнев. Отдай его мне!

Демон медленно занес огромную пепельно-серую ладонь и аккуратно, стараясь не пробить кожу бритвенно-острыми когтями, коснулся висков Лиама.

В ту же секунду Бэйкер почувствовал, как его голову пронзила острая, леденящая вспышка боли, будто в виски вонзились тысячи ледяных игл. Но самым неприятным был не этот физический спазм. Парень ощутил пугающую, чужеродную пустоту, которая начала стремительно расползаться внутри его сознания. Демонические чары бесцеремонно запустили невидимые когти прямо в его мысли и будто вытягивали оттуда всё самое сокровенное. Перед глазами калейдоскопом понеслись воспоминания: робкая улыбка Джесс при первой встрече, аромат подаренной ей на день рождения пепперони, тепло её руки во время переезда… И вслед за этим в груди Лиама поднялась удушающая, бешеная волна ярости на тех, кто посмел разрушить этот хрупкий мир.

Демон с глухим, сытым урчанием начал впитывать эту концентрированную верность и гнев. Лиам физически ощущал, как вместе с эмоциями из него будто выкачивают жизнь. Ноги мгновенно стали ватными, в глазах поплыли серые круги, а сердце забилось тяжело и рвано, словно он только что пробежал марафон. На мгновение парню показалось, что его душу перемалывают в огромных жерновах. Это было мерзкое, липкое чувство полной беспомощности.