Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 108 – Александра Каплунова

Нет, такой самоуверенной даже я не была.

К тому же я понимала — от этого зверя нельзя удирать. Погоня у него в крови, заучена в каждой мышце. Стоит показать ему спину и все, можно заказывать поминальную похлебку.

Вот только и стоять столбом я тоже не собиралась.

Лошади были разом моим спасением и моей проблемой. Громадные, тяжелые, обезумевшие от грохота и огня. Впрочем, их страх был мне сейчас куда полезнее собственной храбрости, которой, к слову, стремительно убавлялось.

Варг прыгнул.

Я не стала дожидаться, пока он долетит. Рванула веревку на себя и вбок, со всей дури, почти выворачивая плечо из сустава. И пять туш лошадиного ужаса с визгом понесло вперед, ровно через то место, где зверь рассчитывал меня достать. Гнедая сшибла его боком, кто-то приложил копытом. Варг крутанулся в воздухе, взвыл уже иначе, заскулил даже, и покатился по снегу.

А меня поволокло следом.

Дура. Веревку-то с кулака смотать я не успела.

Снег, камни, чья-то морда, мелькнувшее небо. Меня протащило шагов пять, прежде чем я сообразила разжать пальцы. Перекатилась, вскочила. Раненную ногу болью прострелило так, что я едва не взвыла. В глазах потемнело. Лицо жгло, на виске припекало.

Но я тряхнула головой и все же вскочила. Лошади уже неслись прочь к спасительному склону, увлекая друг друга. Туда, куда мне и надо. Умницы.

Варг тем временем поднимался. Тряс своей огромной башкой, явно дезориентированный.

Между нами теперь было шагов двадцать и ни одной лошади. Зато был огонь. Один из перевернутых костров расползался по сухому сену, что разметало из кормушек на пол загона, лизал поваленную изгородь. И я, кажется, впервые на своей памяти обрадовалась пожару.

Я схватила с земли тлеющую жердь, сама руки опалила, перехватилась. Тоже горячо, но плевать. И выставила перед собой.

— Ну? — рыкнула зло. — Иди сюда.

Просить эту собаку дважды не пришлось.

Он закружил, прижимаясь к земле, выискивая мое слабое место. Огня он боялся — это читалось в том, как он шарахался от каждого моего тычка, но голод или выучка гнали его на меня. Дрессированная тварь. Кто-то очень постарался, чтобы отбить у него чувство самосохранения.

И все же он медлил. Тыкался, отскакивал, примеривался и каждый раз, когда я взмахивала своим горящим огрызком, угрожающе выкрикивая при этом, в желтых глазах мелькала не только злоба, но и что-то жалкое.

Будто его самого когда-то этим же огнем и учили. Мне даже сделалось бы его жаль, найдись у меня на жалость хоть капля сил. Или безумия. Потому что этот зверь меня жалеть точно не собиралась.

Я отступала к склону. Дальше от загона и лагеря. Жердь догорала, жар подбирался к ладони. Долго мне так не продержаться. К тому же в каждый миг я рисковала быть замеченной уже красномордыми.

Я в панике пыталась придумать, чем еще могу защищаться от него, а варг будто и сам знал, что огонь рано или поздно затухает. Он, конечно, пытался приблизиться, но все как-то вяло и неохотно.

Вдалеке вдруг раздался свист. Звонкий и пронзительный, но я бы не обратила на него внимания, если бы он не заставил этого недоволка выпрямиться и навострить уши.

Его зовет хозяин? Может, он оставит меня?

Я уже было решила, что судьба пошла мне навстречу, когда из дыма на восточной окраине, там, где только что ревел огонь и сыпались камни, выступили еще тени. Быстрые, они перетекали завал, карабкались и скакали по осыпающимся камням, точно горные воды.