Книга Токсы академии Акалим. Книга 2, страница 52 – Мария Ермакова

Вернувшись из столовой, вытащила из «почтового ящика», с разрешения коменданта закрепленного на двери нашего жилого блока, записки с вопросами от сокурсников. Святые угодники, еще и с ними надо разобраться! «Курсантка Эрроч, отставить уныние!» — мысленно приказала я себе. — «План таков: письмо папе, переписать домашку сколько успею, разобраться с вопросами студентов и позаниматься с Джефом. Потом посидеть с Валли и доделать остальное. В лаборатории тетушки Мередит первым делом сварю себе кувшин зелья бодрости! Нет, лучше ведро!»

Садясь за письмо папе, я представляла, как жадно пью, засунув голову в ведро с зельем и радостно пофыркивая — так Зорька делала, возвращаясь летом с пастбища. А еще мухи жужжали одновременно успокоительно и раздражающе, птицы голосили, стихая лишь на закате. Только некоторые из пернатых еще переговаривались до полуночи, когда аромат ночных цветов становился восхитительным и острым, проникая сквозь занавеску, кружил голову и навевал сладкие сны, также, как и тихий голос, напевающий глупую песенку про посуду…

— Вин, Ви-и-н! Просыпайся! Пора идти заниматься с Джефом!

— А? Что?..

С трудом разлепив глаза, обнаружила, что уснула прямо на дописанном письме. Вскочила, ошарашенно оглядываясь. Господи! Домашку не переписала, с записками не разобралась! Можно было бы отменить тренировку, но гордость не позволяла. Я же сама предложила с ним заниматься, а теперь, получается, ничего не успеваю. Драконы бы побрали этого Тэйча с его любовью, отнявшей у меня два часа рабочего времени!

Стоящая рядом Дарла смотрела на меня с искренним сочувствием. Из-за ее спины выглядывала Сильвана Оливия.

— Иду, только умоюсь и водички попью, — пробормотала я.

Выходя из комнаты, врезалась в дверной косяк. Так мне и надо, засоне!

Я проснулся, услышав шорох в общей гостиной. Взглянул на часы — три. Самое темное время суток, когда звезды сияют уже не так ярко, боясь рассвета, но рассвет не торопится, поскольку страшится темноты. Древние норры называли это время Часом Сумеречного дракона и были правы. Стоит проснуться в три, и даже если совесть твоя чиста, неприятных мыслей не избежать. Моя совесть, естественно, была чиста, но в гостиной кто-то шарился, стараясь не привлекать лишнего внимания. И это была не Корра!

Бесшумно поднялся, подошел к двери и приоткрыл ее. В гостиной было темно, но часы над камином освещались… магическими светляками. Берг в одних трусах, стоя на стуле, переводил стрелки вперед. Вот он замер на миг, оглянулся и прижал палец к губам. Услышать меня он не мог, а вот интуиция у него иногда была прямо звериная.

— Что ты задумал? — подойдя, шепотом спросил я.

— Сейчас будильник сработает и увидишь, — усмехнулся он, спрыгивая со стула. — Пошли по комнатам. Одеться не забудь.

— На себя посмотри, — пожал плечами я, но вернулся к себе и быстро облачился в форму.

Интригу Нэша я разгадал. Будильник у нас был настроен на максимальную громкость и зачарован так, чтобы при наступлении шести утра звуковой поток шел напрямую в комнату Кендрика, который все время опаздывал на занятия.

С одной стороны, грешно потешаться над товарищем, с другой — шутка планировалась смешная, Берг других не придумывал. Конечно, Кендрик придет в ярость, когда обнаружит, что во второй алхимической лаборатории, куда перенесли занятия по зельеварению из-за ремонта в лаборатории Лендич, никого нет, и вообще Акалим спит в самый темный час ночи. Может, даже попытается надавать Нэшу тумаков, безрезультатно, естественно. Но затем оценит замысел и посмеется вместе с нами — за этот чудный характер мы Нильса и любили. Поэтому, когда часы завопили голосом ректора: «Студент Кендрик, па-а-адъем! Немедленно! Безотлагательно! Срочно! Сейчас же!» — я только усмехнулся.