Книга Токсы академии Акалим. Книга 2, страница 30 – Мария Ермакова

Пожав плечами, он двинулся вперед.

А я шла сзади, молясь про себя, чтобы он не обернулся и не увидел выражение моего лица. Вот теперь я в полной мере ощущала и злость, и ревность, и слезы, повисшие на ресницах. Не такая я и дурочка! Чего ж тут непонятного — Лиам собирается жениться на Силли, поэтому и нарезает круги вокруг нее. Должно быть, ему известен размер состояния Рэчерчей, а также приданого, которое ей полагается. Да и по статусу она подходит. Если он не врет про свою знаменитую семью, любое аристократическое семейство Норрофинда с удовольствием с ним породнится.

Если бы ему это помогло, я отдала бы все, что у меня есть! Но… Что у меня есть? Дом и Зорька, кролики и куры? Они не мои, а наши с отцом. Деньги, которые он присылает? Смешно. У меня нет состояния, красивого двойного имени, ночной сорочки с золотистыми кружевами, титула…

Меня никогда не назовут «леди».

Меня называют токсом академии Акалим.

Все это время я как-то держалась, запрещая себе мечтать о таком парне, как Лиам Тэйч. А сейчас вот…

Я замедлила шаг, позволяя ему уходить все дальше. Он шел быстро и зло, подняв воротник пальто от задувшего с моря ветра. Одинокая черная фигурка на полотне дороги, убегающем к горизонту.

Сердце содрогнулось от горечи. Похожую я испытала лишь однажды — на похоронах мамы. Привиделось нечто страшное, отчаянное, больное, и Тэйч… шел ему навстречу.

— Лиам! — закричала я.

В то же мгновенье он обернулся и бросился обратно.

Мы встретились и так вцепились друг в друга, словно нас пытались разлучить. Обезумевший ветер бил то справа, то слева, тучи над нашими головами бежали все быстрее, обещая скорый ливень, а мы просто стояли, прижавшись. Приникнув к его груди, я слушала, как бешено бьется его сердце, а он тихо касался губами моих волос и… молчал.

— Скажи что-нибудь, — попросила я, запрокинув к нему лицо.

— Беги от меня, токс, — прошептал он, горько улыбнувшись. — Беги, потому что…

Что там было дальше я не дослушала — поднялась на цыпочки и накрыла его губы своими. Мы промокли и замерзли, но огонь пылал в прикосновениях, в чувственных касаниях, в том, какой болью прошивало наши ладони, стоило оторвать их от кожи друг друга. Когда терпеть это адово пламя больше не осталось сил, Тэйч оттолкнул меня, тяжело дыша.

— Остановись, Вин! — прохрипел он. — Ты права, это должно быть не так, не здесь… Давай-ка успокоимся и вернемся в Акалим.

Его слова доносились до меня будто сквозь пелену, дымку, в которой я видела совсем другое — наши сплетенные тела, острую боль узнавания друг друга, сладкую негу неспешных движений любви…

Усилием воли взяла себя в руки. С силой потерла щеки, закрыла и открыла глаза. Наверное, следовало бы еще упасть и отжаться раз этак пятьдесят, но не хотелось делать это в грязи. Зато отчаянно хотелось плакать, однако я справилась и с этим. Вздернула подбородок, расправила плечи.

— Да, Лиам.

Больше мы не проронили ни слова, ни разу ни коснулись друг друга. Сразу за воротами академии разошлись, даже не обменявшись взглядами.

Слава богу, пока я шла до нашего корпуса, народу встретилось немного — накрапывающий все это время дождь перешел в ливень, черные тучи, сопровождающие нас по дороге из Фрида, добрались до Акалим. Если девчонки в жилом блоке, наверняка, будут расспрашивать, что случилось. А мне не хотелось ни с кем говорить. Чувства переполняли душу, как вода — русло реки в половодье, еще немного и выйдут за берега, выльются слезами.