Книга Токсы академии Акалим. Книга 2, страница 24 – Мария Ермакова

— Да они дрожат! — воскликнул он. — Ты меня боишься, что ли?

Прикосновение его губ опалило огнем. На миг даже стало больно, будто я обожглась, но это была та сладкая боль, которая не забывается. Нельзя терять голову! Мне — нельзя! Особенно с такими, как этот красавчик.

Я вырвала руку, отступила на шаг и выпалила:

— Просто не хочу оказаться во внушительном списке брошенных тобой девиц!

И охнула, поняв, что только что выдала.

— Вот ты какая, Реджи-зеленоглазка, — хмыкнул он, пытаясь скрыть изумление. — Не ожидал столь жестокой правды от такой мышки. Ты только что разбила мое сердце, и как мне дальше жить?

Его алые губы кривились в язвительной усмешке, но глаза были серьезны.

Я пожала плечами и сделала еще шаг назад:

— Твое сердце тверже камня, Алекс, мне так кажется. До свидания!

Развернулась и убежала прочь, ощущая его взгляд между лопатками, будто там была нарисована мишень. Да, дорогой дневник, мне ужасно-ужасно-ужасно нравится этот парень! Но я не хочу быть его дичью, не хочу читать во взгляде охотничий интерес. Я хочу видеть в его глазах нежность…

Услышав шум, захлопнула дневник Реджи, сунула под подушку. И вовремя — дверь распахнулась. На пороге стояла Дарла, а из-за ее плеча выглядывала Сильвана Оливия. Лица у обеих были тревожные.

— Ты как? — рыжая вошла, едва не споткнувшись о дракуся. — Почему не вернулась на занятия?

— Тебя отчислили? — раздался голос Новача, и парень тоже заглянул в комнату. — Ой, прости, что я без стука, и все такое, но, если тебе будет нужна помощь адвоката в восстановлении в Акалим, я подключу отца!

— Вин, скажи хоть слово, а не то они разнесут академию по кирпичику, — послышался из гостиной размеренный голос Аддингтона.

Денек выдался так себе, но несмотря на все сегодняшние открытия и неразгаданные тайны мне вдруг стало так хорошо, что я засмеялась.

— Ты чего? — опешила Дарла.

— Это у нее нервное, — уверенно сказал Джеф. — Дин, неси воды!

Последняя фраза, и правда, вызвала истерический хохот.

— Воды на сегодня достаточно, — простонала я, махая на них руками. — И со мной все в порядке… Сейчас…

Я села, вытерла выступившие от смеха слезы и предложила:

— Идемте в гостиную?

— С тобой, правда, все в порядке? — Дарла с подозрением смотрела на меня, накручивая на палец рыжий локон.

— Тебя, правда, не отчислили? — уточнил Джеф с блеском любопытства в глазах.

— Это точно не истерика? — добавил невидимый мне Дин.

Только Силли молчала, но глаза у нее были круглые, как у совы.

— Так точно! — ответила я, вставая. — Выметайтесь из моей комнаты, пожалуйста.

Я рассказала им почти все: о том, что поведал о магии стихий Даглас, о намерении ректора обучать меня, и воде, которую мне удалось наколдовать, даже будучи в обруче-блокираторе. Не упомянула лишь о маме.

— Дела-а-а! — протянул Джеф, когда я замолчала.

— Моя подруга — стихийница, это просто обалденно! — воскликнула Дарла. — Знаешь, как их мало, по пальцам пересчитать можно!

— Точно. Я, Даглас и ректор, — загибая пальцы, посчитала я. — Нас уже трое.

— Дарла права, стихийников во всем Норрофинде не более пятидесяти человек, — вмешался Гелс. — У них, кстати, резиденция в Квайтхилле.

— Откуда знаешь? — удивился Новач.

— Дядя как-то упоминал.

Валли, который теперь дрых, забравшись под круглый стол в гостиной, тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок, со скрежетом сдвинув стул с сидевшей на нем Сильваной Оливией.