Книга Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!, страница 3 – Илана Васина

При звуке моих шагов по каменному полу он, не отрывая взгляда от документов, интересуется:

— Ты сегодня рано. Снова плохой сон?

Ни тени замешательства на его лице. Уютный треск огня в камине. Голос мужа самый обычный, будничный, немного усталый, и на миг я теряюсь.

Так ведь не разговаривают после предательства родного человека? Может, мне привиделся кошмар? Может, не было измены?

Мысленно даю себе оплеуху.

Трусиха несчастная, смотри правде в глаза!

Заставляю себя произнести:

— Я была здесь час назад, Дарран.

— И? — взгляд темно-карих глазах, почти черных, с легким интересом скользит по моему лицу и снова возвращается к бумагам.

— Я видела тебя с ней.

Впервые за время разговора он ставит перо в чернильницу.

До сих пор непривычно видеть его таким: с расстегнутым воротом рубашки, слегка помятой за ночь, с засученными рукавами, взъерошенной копной темных волос. Он не успел побриться, поэтому на подбородке проступила щетина, придающая ему небрежно-домашний вид.

Думала, что привилегия видеть лорда Амакиира не при параде доступна лишь мне одной. Как же я ошибалась!

Дарран скрещивает крупные пальцы в замок и смотрит на меня в упор, с интересом. Так, наверно, разглядывают забавную зверушку. Снова спрашивает:

— И что?

От его взгляда и вопроса становится не по себе. Я ожидала, что он будет оправдываться. Молить о прощении, а это равнодушное «и что?» окончательно выбивает из колеи. Закусив губу, молчу.

Беспомощно развожу руками:

— «И что»? Это все, что ты можешь сказать после того, как мне изменил?

— Я могу сказать многое, — его голос вдруг становиться сухим и жестким, как и выражение красивого лица. — Но скажу одно. Не суйся в дела, которые тебя не касаются.

— Не касаются! — выдыхаю с ужасом. — Мой муж изменил мне с сестрой, и это меня не касается?

— Именно, — кивает Дарран. — Знай свое место, Луара. Свободна.

Продолжаю стоять, кусая губы. Из глаз брызжут слезы. Соленый привкус во рту отдается горечью в душе. Чувство такое, будто меня растоптали. Не могу с этим смириться.

Нужно что-то сделать, нужно объяснить ему, что он поступил неправильно, что причинил мне ужасную боль.

Но лорд Амакиир взрослый, состоявшийся мужчина! Как растолковать ему очевидные вещи? Это, как объяснять, что небо голубое, а трава зеленая! Глупость несусветная.

— Дарран, я готова тебя простить, если… — начинаю дрожащим голосом, но меня безжалостно обрывают:

— Твоя истерика меня утомила. Ступай в свою спальню. Сегодняшний день проведешь там. Еду тебе принесут. Если к завтрашнему утру образумишься, то можешь спуститься к завтраку. Твои занятия с Айной пока под вопросом. Все понятно?

В темных глазах столько холода, что по коже бегут мурашки.

Вот и все. Поговорили.

Вытираю мокрые щеки и с легким кивком произношу:

— Понятнее некуда, лорд Амакиир.

Развернувшись, делаю шаг к выходу, как вдруг меня догоняет его тихий голос:

— Луара?

Замираю, а в сердце зарождается робкий росток надежды. Может, он осознал? Вот просто понял, что натворил, и сейчас извинится?

Стоит мне повернуться, все мои упования разбиваются об холодное выражение лица.

— Ты пойдешь сейчас в свою спальню. И пробудешь там до завтрашнего утра, думая над своим поведением.

К горлу подкатывает ком, глаза застилают слезы. Быстро киваю, опустив взгляд.