Книга Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!, страница 26 – Илана Васина

Возможно, на решение мужа повлияли профессиональные навыки телохранителя, а, может, слово честного человека — мне оставалось только догадываться.

Через несколько секунд малышка подбегает ко мне, залезает на колени, и мы стискиваем друг друга в объятиях. Вдыхаю родной, теплый запах ее волос — лаванда с ноткой жасмина. Эту минутку чистого счастья жду всегда с нетерпением. Обычно, вдоволь наобнимавшись, Айна рассказывает мне, как прошел ее вчерашний день, но сегодня начинает совсем с другого.

Наклоняется к самому уху и шепчет:

— Почему госпожа Милана делала странные звуки в своей комнате?

— Ты стояла за ее дверью и слушала? — удивленно выдыхаю.

Кажется, у нас назрел разговор про «леди не подслушивают».

Девочка мотает головой, и я тут же с облегчением вспоминаю, что после вторжения злоумышленников гувернантку поселили в соседней комнате.

Воображение услужливо рисует, что Айна могла услышать в комнате человека с расстройством кишечника. Как бы теперь объяснить ей, не вдаваясь в физиологические подробности?

— Вот вы где! — раздается знакомый голос за спиной, и сердце пропускает удар.

Оборачиваюсь.

Дарран, как всегда собран, элегантен. Ворот белоснежной рубашки, кажется, вот-вот заскрипит от крахмала, жилет застегнут строго на все пуговицы, к поясу золотой цепью пристегнуты карманные часы. На лице непроницамое выражение.

Приветствую его кивком и опускаю глаза.

Зачем он здесь? Соскучился по дочери?

Я привыкла, что он с утра до вечера на работе. Видеть его дома при свете дня также необычно, как поймать губами снежинки в самый разгар лета.

Айна, взвизгнув от радости, кидается обнимать отца, и тот, прижав ее к себе, несколько раз кружит в объятиях. Малышка захлебывается от восторга и продолжает улыбаться, даже когда оказывается на земле. В такие мгновения, как сейчас, мне кажется, что между нами все еще поправимо. Ведь есть в нем что-то человеческое, доброе. И эта невероятная улыбка, когда он обнимает дочь...

— Поиграй пока с господином Ламаром, — предлагает ей Дарран.

Когда девочка, чуть взгрустнув, поворачивается к Хэйдену, тяжелый взгляд дракона упирается в меня. Вот тогда понимаю, что он пришел ко мне.

Первая реакция — уйти, убежать, забиться в свой уголок, спрятаться от той боли, что он обычно приносит. И тут же сама себя одергиваю.

Нельзя бесконечно бегать от собственного мужа!

— Есть разговор, — Дарран указывает на белокаменную дорожку, ведущую к беседке, и протягивает мне руку.

При виде предложенной ладони сердце бьется пойманной птицей, с каждым ударом разжигая едва тлеющий огонек надежды. Может, он понял, что был не прав и раскаялся? Иначе к чему эти нежности?

Тут же себя одергиваю.

Страшно надеяться на того, кто столько раз обманул ожидания.

Возможно, сегодня лорд Амакиир настроен ходить за ручку с женой, а завтра этой же рукой собирается ласкать любовницу. С него станется!

Хочу проскользнуть в сторону беседки, избежав его прикосновений, но внезапно ловлю на себе взгляд Айны. Ротик полуоткрыт, в карих глазках застыла тревога. Ребенок считывает мои эмоции в сторону отца и делает свои выводы. Ламар пытается отвлечь девочку от взрослой драмы, но, когда в крошке просыпается драконья кровь, она становится непреклонной. Вот и сейчас стоит, как вкопанная, не сводит с меня глаз.