Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 189 – Мария Соник

— Магия, — ответил он, и в этом единственном слове прозвучал приговор. Он опустил светильник ниже, и холодный голубой свет выхватил его лицо — жёсткое, решительное, с пролегшими тенями под глазами. — Ты забыла, Эйра, кто они такие. Это котята нечисти. Они не обычные животные. Ты сама говорила, что их отец — нечто из Изнанки, призрачная сущность. Их природа дуальна. И если они унаследовали хоть толику его способностей, то они уже сейчас могут быть быстрее, сильнее и куда более скрытными, чем обычные кошки. Возможно, они даже умеют просачиваться сквозь стены. Менять плотность тела. Как призраки.

Я замерла. Не просто остановилась, а остолбенела, превратилась в соляной столб. Просачиваться сквозь стены. Призрачные котята, способные менять плотность, игнорировать законы физики, проходить сквозь камень и дерево. Которые только что разбежались по всей Академии. По общежитиям, где спят студенты. По столовой, где завтра будет завтрак. По кабинетам деканов, где на полках стоят артефакты. Это была катастрофа не вселенского масштаба — это был наш личный, точечный апокалипсис. Не просто катастрофа. Это был конец. Бесславный, глупый, обидный конец, от которого не спасёт ни один диплом с отличием. Если их найдёт ночная охрана, их примут за паразитов с изнанки и уничтожат на месте, без суда и следствия, развеют по протоколу. Если их найдут студенты — поднимется паника, хаос, и ректор лично будет проводить расследование. Если их найдут преподаватели, особенно декан боевого факультета, с его паранойей насчёт «потусторонних тварей» — нас вычислят в два счёта. Вычислят, что мы приютили нечисть, что мы скрывали это, что мы, целительница и боевой маг, нарушили прямой устав Академии. И тогда — прощай, диплом. Прощай, грант на дальнейшее обучение. Прощай, репутация. Прощай, всё, к чему я шла семь лет.

— Мы должны их найти! — Меня захлестнула волна такой паники, что я перестала себя контролировать. Я рванулась к люку, готовая прыгнуть вниз, обшарить каждый угол, перевернуть вверх дном каждый кабинет, даже если для этого придётся поднять по тревоге всю Академию.

Лайам поймал меня за руку. Его пальцы сомкнулись на моём запястье — мягко, но крепко, как стальной браслет. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но он держал. Не больно, но неумолимо.

— Стой, — сказал он, и его голос прозвучал, как приказ. — Остановись на секунду. Просто вдохни.

— Остановиться⁈ — Я резко обернулась к нему, и мой голос сорвался на визг, на крик, раненый и отчаянный. Я чувствовала, как горячие, злые слёзы обжигают глаза. — Ты издеваешься⁈ Там, по всей Академии, бегают невидимые котята, рождённые от призрака! Четыре крошечные, беспомощные жизни, которых в любой момент могут найти и развеять по протоколу, просто как пыль! Их могут убить, Лайам! Убить, пока мы тут стоим и дышим! А ты предлагаешь мне остановиться и вдохнуть⁈

— Да, — отрезал он, и в его голосе прозвучала сталь. Такая спокойная, непоколебимая, абсолютная уверенность, что я на мгновение замерла, захлебнувшись своим же криком. Он буравил меня взглядом своих серых, как грозовое небо, глаз, и я видела, что он не пытается меня успокоить. Он требует. — Именно это я и предлагаю. Потому что бежать прямо сейчас, вслепую, без плана — это бессмысленно. Хуже того — это опасно. Мы не знаем, куда они побежали. Не знаем, в какой они сейчас фазе — материальной или призрачной. Не знаем, где искать. Они маленькие, быстрые и, скорее всего, могут прятаться там, куда нам с тобой не добраться без специальных заклинаний. Мы можем бегать всю ночь, поднять шум, перебудить всех, и не найти ни одного. А утром их обнаружит кто-то другой — уже при свете дня, на глазах у всей Академии. И тогда наша судьба будет решена.