Книга Дом отравы и крови, страница 177 – Алексис Л. Менард

Он встал ненадолго, подобрал с пола полотенце и стер все, что пролилось мне между ног.

Я улыбнулась и повернулась к нему, когда он закончил, почувствовав еще немного тепла от его тела. Мои желания вдруг ограничились всего несколькими из них.

— Мне хочется спать, – сказала я. – А потом – выяснить все же, кто я такая.

— Спи. – Он зевнул в ответ и быстро закрыл глаза. – Хаос – потом.

Хаос.

Это слово я прошептала, провалившись в сонное полузабытье.

Нас разбудил серый свет, пробивавшийся сквозь полотняные занавески. Ночь смягчила наши беды, спрятав их во тьме за звездами. Теперь наступил новый день, и с рассветом приближался час, когда придется посмотреть в лицо последствиям ночных событий. Мы провели в постели еще несколько часов после рассвета, стараясь растянуть идеальный момент, но день вытащил нас оттуда.

— Что они означают?

Я провела пальцем по татуировке из трех пересекающихся кругов на его груди.

Он блаженно вздохнул, нежно погладив изгиб моего бедра, как только я прижалась к нему.

— Первый круг символизирует то, что я хочу. Второй – то, что мне необходимо: безопасность, защищенность, семья и тому подобное. Третий, – он сжал мою талию, – мои мечты. Все мои устремления и самые смелые фантазии. Некоторые круги накладываются друг на друга, некоторые вещи относятся к нескольким категориям. Но центральный круг, где они все сходятся, – вот где лежит моя цель.

Я скользнула руками по символу и посмотрела на него снизу вверх.

— И к какому кругу принадлежу я, Нико?

Он улыбнулся так, что на щеках появились ямочки.

— А ты несколько раз меняла место. Сначала ты была желанием. Видят Святые, я хотел тебя, как сумасшедший, после нашего первого танца. Мне хотелось отвести тебя наверх той ночью, и чтобы ты была только моей. С тех пор дня не прошло, чтобы я не хотел тебя.

В животе у меня снова разгорелось пламя, и я нервно сглотнула.

— Ты под «Веритас» сказал, что меня не хочешь, но я услышала, как тебя вывернуло наизнанку.

Он кивнул.

— Я солгал. И тебе, и себе самому, потому что ты назвала нас ошибкой, и мне хотелось в это поверить. – Он повернулся на бок, лицом ко мне. – После того как я узнал твое имя, ты стала для меня способом защитить мою семью, тем, в чем я нуждался, и ты попала в это пересечение. Но по мере того, как я узнавал о тебе все больше, Милла, ты снова поменяла место.

— И где же я сейчас? – спросила я.

— Ты – моя мечта. – Он взял мою руку, которой я водила по его груди, в свою. – Ты в центре всех трех кругов.

На глазах выступили обжигающие слезы. Он был само совершенство. Настолько абсолютно правильный, что я и представить не могла, что когда-то назвала его ошибкой.

— Ты тоже в самом центре моей жизни.

Он притянул меня к себе, поцеловал и некоторое время не отпускал, а затем сказал, почти касаясь моих губ своими:

— Я бы хотел, чтобы мы могли оставаться здесь все утро. И хотел бы быть в тебе от сумерек до рассвета.

Да чтоб им в инферно провалиться, этим желаниям.

— Что тебя останавливает?

Он медленно сел, обернув одеяло вокруг талии.

— Я должен разобраться с неприятностями, в которые втянул нас обоих. – Нико перевернулся, оказавшись сверху, и, к моей досаде, нас друг от друга отделяли простыни, а затем быстро и нежно поцеловал в губы. – Я собираюсь отвоевать этот город, Милла, чтобы мы оба снова могли ходить по его улицам, не оглядываясь.