Книга Дом отравы и крови, страница 162 – Алексис Л. Менард

Его признание ошеломляло. Я никогда даже подумать не мог, что Верховному Наблюдателю, да и вообще любому, кто занимает высокий пост, не наплевать, что в городе стало меньше на двух людей, несущих След.

— Их убили Девять Корон, и доподлинно известно, что эта организация поддерживает вас.

Он отрицательно покачал головой.

— Их убила не Девятка. Кто-то из бывших – возможно, но после убийств их сразу вышвырнули вон.

От этой новости сердце пропустило удар.

— Что вы имеете в виду?

Он откинулся назад и сделал еще один долгий глоток.

— Клемонте были одной из девяти семей, основавших эту организацию. По три семьи от каждой трети Острова, представлявших свои территории. Можешь подумать и назвать еще две достаточно могущественные семьи, которые могут устанавливать в городе свои порядки одним лишь своим влиянием?

— Маркезе и Фиренце.

Он кивнул.

— Клемонте убрали, но, поскольку на месте преступления не было улик, осудить их не удалось. Они отрицали любую причастность, а вендетта была недостаточным основанием для того, чтобы отправить их в тюрьму. И даже не вполне достаточным, чтобы выдворить их из города.

— Где они теперь?

Пальцы вспотели под кожаными перчатками.

— Кто-то отправился на север в шахтерские поселения, а кто-то никуда не уезжал, – небрежно проговорил он. – Поскольку их репутация была безвозвратно погублена, а свою сталелитейную империю они потеряли, уступив ее вашей семье, Аттано, они поменяли имена. – Он медленно закатил глаза и встретился со мной взглядом. – Ищи Хоторна, а не Клемонте.

Воздух в комнате потяжелел, осознание давило на сердце, заставляя сопротивляться, пока я пытался смириться с тем, на что намекал Верховный Наблюдатель.

— Вы хотите сказать, что Гавриэль Хоторн на самом деле Гавриэль Клемонте?

Он печально улыбнулся.

— Именно. Полагаю, ты работаешь на того самого человека, на которого ведешь охоту.

Пламя в газовых светильниках мигнуло, когда мой След пробудился от ярости. Порыв ветра перевернул по одной страницы книги, лежавшей на низеньком столике между нами. Инспектор использовал меня, зная, что я затаил злобу на Девятку, и я вершил его месть, а не свою собственную. Не то чтобы это теперь имело значение. Слишком далеко я зашел в планах инспектора, чтобы остановиться. Мое будущее находилось в его руках, и он мог завтра же отправить меня обратно в тюрьму, если я брошу ему вызов.

— Тебе что-нибудь известно? – тихо спросил Наблюдатель, чуть взболтав янтарный напиток в стакане. – Будь я на твоем месте, я бы начал беспокоиться.

— Почему вы так говорите?

— Если Гавриэль займет мое место, ты… перестанешь быть ему нужен. – Он перевел взгляд на меня. – И тебе слишком много известно, чтобы стать ему ненужным. Знаю по собственному опыту.

Старик был прав, как бы мне ни было неприятно внутренне признавать это. В горле пересохло, и, когда я задал ему вопрос, голос звучал хрипло:

— Если я сохраню вам жизнь, вы поможете мне с ним расправиться?

Его лицо исказила гримаса.

— Уже слишком поздно его останавливать, господин Аттано. Вам потребуется целая армия.

— Возможно, она у меня будет, – тихо ответил я.

Стакан выкатился из его руки и разбился, с глухим стуком упав на ковер.

— Валентино?

Он не ответил. Взгляд его широко распахнутых глаз не был сосредоточен ни на чем, полуоткрытые губы не шевелились. Все его тело, от плеч до кончиков пальцев, было неподвижным – жизнь покинула его. Я поднялся, бросился к графину на тележке и понюхал его, подтверждая свои подозрения.