Книга Поцелуй железа, страница 74 – Клэр Сейджер

Замерев, я молча смотрела.

Я понятия не имела, как леди должны вести себя в такой ситуации. Только закрыв рот, я поняла, что все это время он был открыт. Грудь сдавило, словно там застряла вся еда, которую я съела, и я усиленно глотала, пытаясь протолкнуть обратно этот ком. Моя шея пылала.

Разговоры вдалеке продолжались, но то, что я их слышала, означало, что вокруг все замолчали. Должно быть, все смотрели на меня и думали, что Лэнгдон прав.

Тем временем он пожал плечами и отхлебнул вина.

Мои ресницы дрогнули, когда я посмотрела на свою тарелку и положила на нее пирожное. Внезапно оно перестало казаться таким вкусным.

Раздался звон бьющейся посуды.

Бастиан стоял, зажав в кулаке осколки стекла, красное вино капало на его колени. Но взгляд, направленный на Лэнгдона, пронзал глубже любого стекла.

В этом взгляде не было ни малейшей искры света, ни малейшей толики тепла.

Это был лед – абсолютный холод. В этом взгляде читается обещание не убивать здесь и сейчас, а разработать и осуществить самый совершенный и изощренный план мести, которую когда-либо видел мир.

Рядом с ним сидел Ашер: на первый взгляд он казался спокойным, однако его рука вцепилась в плечо Бастиана. По тому, как напряглась его шея, я поняла, что он удерживает его.

Наверное, у меня была странная реакция на такое сильное смущение, парализовавшее меня, потому что я могла поклясться, что…

Казалось, черная одежда Бастиана стекала на покрывала для пикника, как чернила в воду.

— Бастиан, – ахнула Лара. – Твоя рука.

Он наконец оторвал взгляд от Лэнгдона и посмотрел на Лару, словно видел ее впервые в жизни и не понимал, о чем она говорит.

— У тебя кровь.

Бастиан взглянул на свою руку и наконец распрямил пальцы. Несколько осколков стекла выпало из его ладони, и я наконец поняла, что это не красное вино – это было что-то слишком насыщенное, слишком яркое, слишком густое.

Это была кровь.

Но судя по всему, это его не волновало, потому что, раздувая ноздри, он вновь перевел свой ледяной взгляд на Лэнгдона.

Как же мне не хватало нюхательной соли, стакана хорошего крепкого бренди или хоть чего-нибудь, чтобы перестать видеть эти черные щупальца: они по-прежнему скользили по покрывалам, приближаясь к нам.

Костяшки пальцев Ашера на плече Бастиана побледнели, а челюсть дрогнула. Он что-то прошептал, и, наконец, Бастиан вздохнул и стал вытаскивать осколки стекла из ладони, погрузившись в это занятие с таким напряжением, с каким он только что смотрел на Лэнгдона.

Темные щупальца перестали приближаться, но по-прежнему извивались между подносами и тарелками с пирожными, сливаясь друг с другом и устраивая небольшие водовороты.

Видели ли это остальные? Или просто я спятила? Сколько я выпила вина? Все остальные замерли и смотрели либо на Бастиана, либо на Лэнгдона.

Наконец Ашер отпустил плечо Бастиана и с холодной вежливостью улыбнулся Лэнгдону:

— Лорд Лэнгдон, я уже слышал подобные человеческие фразы. Но, признаюсь, я их не понимаю. Для чего же тогда нужны пирожные, если не для того, чтобы их есть?

Лэнгдон несколько раз открыл и закрыл рот, на котором застыла усмешка, прежде чем издать хоть какие-то звуки:

— Я… А… Ну… Это…

Все разговоры на покрывалах затихли, и все больше глаз обращалось в нашу сторону. Мне хотелось, чтобы тени, которые мне мерещились, поглотили меня – что угодно, лишь бы не быть в центре внимания.