Книга Поцелуй железа, страница 149 – Клэр Сейджер

Должно быть, это ужасно, когда на твоих глазах твой род сокращается, и ты понимаешь, что в конце концов никого из него не останется. Везде насилие, и нигде не будет безопасно ни тебе, ни твоим близким. Стоило ли стараться выжить в таком мире? Я стала кусать губу: мне не понравился вопрос и еще меньше понравилось то, что у меня не было ответа.

Со вздохом Бастиан покачал головой, вокруг его глаз возникли морщинки.

— Наконец-то у нас появилась правительница, у которой оказалось больше мозгов, чем ярости: она поняла, что если так будет и дальше продолжаться, мы все будем уничтожены. Она заключила соглашение с людьми и двумя другими эльфийскими правителями, оставшимися в Альбионе. Благодаря этому договору образовалась страна, которая теперь зовется Эльфхайм. Наша правительница и еще один эльфийский вождь договорились, и стали первыми Королевой Ночи и Королем Дня, разделив королевство. Третий эльфийский правитель отказался присоединиться. Он не хотел быть огороженным от всего мира. Поэтому он отправился на запад и основал высокогорные владения в том месте, которое вы сейчас называете Цестилл Карадок. Но были и другие эльфы: народы из Кантреф Гвейлода и земель Эриу, а еще неблагие…

Услышав про неблагих, я сглотнула. Все эти разговоры о других народах заставили меня забыть о них, но теперь мне пришлось задуматься: мог ли он быть наполовину неблагим?

— Но за долгие века мы потеряли связь с нашими братьями. Моя королева начала исправлять это, налаживая дипломатические отношения за пределами Эльфхайма… и, конечно, за Сумраком спешит успеть и Рассвет.

Он жестом указал в сторону дворца, когда мы приблизились, уже почти выйдя на кошачий двор.

— Отсюда и их жених. Ни при каких звездах на небосклоне, Сумрак не должен получить преимущество перед Рассветом. – Хмыкнув, он сморщил нос. – Вот и все. Краткая история моего народа и почему я не знаю, что происходит в Цестилле Карадоке.

Это звучало так… одиноко. Может, именно поэтому они хотели наладить связь после столь долгого перерыва? Попытка пробросить мосты во внешний мир? Или Кавендиш все же прав, и это часть какого-то заговора против нас? После всего услышанного первое звучало более правдоподобно. В конце концов, союзы помогли защитить их.

— Это была ваша последняя война?

Мрачно и невесело, он рассмеялся.

— Конечно, нет. Мы не усвоили урок, даже когда погибло столько народа. Самыми последними были войны за престолонаследие. Я не застал их, но… – Его брови сошлись, когда он посмотрел вдаль. – Мои отцы сражались в них. У них остались шрамы от этого конфликта, как и у самого Эльфхайма. Эти войны породили ужасы, которые до сих пор преследуют нашу землю, и даже сегодня некоторые районы… небезопасны.

За этими расплывчатыми словами могло скрываться все, что угодно.

В дремучих лесах Альбиона есть места, оказавшись в которых беспечные путники могли исчезнуть навсегда. При этом в Альбионе магия не так развита, как в Эльфхайме, – насколько же хуже могут быть их небезопасные районы?

Если мы будем воевать с эльфами, какие шрамы это оставит на нашей земле?

Солнце пригревало мне спину, но я вздрогнула.

Когда его молчание затянулось, я поняла, что он не хочет больше ничего говорить об этом. По крайней мере, не сейчас.

— Что ж… – Я покачала головой, в мыслях путались все войны и другие ужасы, разгуливающие по земле. Не уверена, что хочу знать об этом подробнее. Война уже звучала как оживший кошмар.