Книга Убийство проклятого принца, страница 41 – Клэр Сейджер

Кадан остановился и выдохнул, наклонив голову. Тусклый свет заиграл на его серебристых волосах. Я теперь понимала, почему в старых историях фейри считались существами из другого мира: в этот момент он не был похож на существо из плоти и крови.

Вытянув руку ладонью вперед, мужчина снова наклонился и положил что-то на землю, а затем отступил и скрылся в лесу. Только когда он полностью растворился в зелени, я подошла и посмотрела на то, что мне оставили, – стеклянная баночка из синего кобальта. На бирке от руки было написано: «Мазь для ран – заживляет порезы и ушибы».

Нахмурившись, я посмотрела в ту сторону, куда ушел Кадан, но его след простыл. Его Язвительность принц всего лишь приказал ему принести ожерелье. Фейри ничего не сказал о том, что поможет мне.

Держа в руках мазь, я направилась обратно ко дворцу, ориентируясь на голоса мужчин. Если это снадобье было похоже на то, что Селестина добавила в мою ванну в ту первую ночь, то мои раны заживут с поразительной скоростью.

Кадан помог мне. Но ведь фейри просто так никогда не помогают? И все же он не заставил меня заключить сделку в обмен на мазь. И разве Селестина не относилась ко мне дружелюбно?

Может быть, я ошибалась насчет некоторых фейри… За исключением принца, конечно. Он был именно тем монстром, которого я всегда видела, и сегодня он наконец показал свое истинное лицо.

^Целебная мазь подействовала как по волшебству, и во время водных процедур тело не реагировало на перепады температуры. Когда я вышла, принц раздраженно расхаживал по своей спальне.

— Черт, можно было поторопиться? – Сефер хмуро посмотрел на мои мокрые волосы, замотанные в полотенце на макушке. – И тебе не нужно наряжаться. Бал отменяется. – Принц направился к двери. – Пошли.

— Но я не…

— Я сказал, пошли. – В его словах послышалась угроза, заставившая меня замолчать, и я поспешила за фейри в коридор, хотя на мне был только халат. Я даже не успела надеть ошейник.

Его шаги были резкими. Когда мы подошли к двери и принц распахнул ее, его движения были отрывистыми и полными нетерпения.

К этому времени я уже знала дорогу к покоям Селестины, но никогда раньше это не вызывало у меня такого волнения. За неделю я привыкла к распорядку дня и, по-видимому, к манерам принца. Перемена в его поведении была таким же резким контрастом, как и нацарапанное углем послание на белой странице. Что его так взволновало?

Принц не постучал, прежде чем открыть дверь, а Селестины не было на диване. По гостиной разливался волшебный свет, чуть ярче пламени от спички. Без колебаний Сефер направился в спальню. Я последовала за ним – замедлилась, когда вошла в тускло освещенную комнату.

— Селестина? – Его голос… Я никогда не слышала, чтобы он звучал так тихо и нежно. Когда Сефер обращался ко мне в лесу, его голос тоже был тихим, но с оттенком угрозы, обещанием страданий и смерти. Ничего из этого в его голосе сейчас не было.

— Сеф?

Слуги покинули комнату, он подошел к кровати и опустился на колени. Теперь, когда принц не загораживал мне обзор, я увидела лежащую на простынях Селестину.

Если раньше мне казалось, что она бледная, то это было ошибкой. Сейчас ее кожа была почти прозрачной. На лбу выступили капельки пота, волосы прилипли к лицу. Глаза девушки были стеклянными и болезненно блестели.