Книга Убийство проклятого принца, страница 32 – Клэр Сейджер

Без Циннии я была по-настоящему одинока.

Я свернулась калачиком перед камином и задремала, смахнув слезы и позволив дружеской болтовне убаюкать меня. Когда я проснулась, на меня было накинуто мягкое одеяло, а на камине стояла дымящаяся чашка чая с медом.

— Я просто оставлю это здесь, – объявила Селестина. – Было бы обидно, если бы какое-нибудь маленькое существо опустошило чашку, пока я не смотрю. – Прежде чем разговор продолжился, по залу прокатился смех.

— Очаровательно, – сказал кто-то еще.

Я вытерла слезы, снова закипающие в уголках глаз, краем одеяла и села ровно настолько, чтобы сделать хороший глоток чая.

Чашка. Настоящая чашка. Никогда не думала, что буду настолько рада держать ее в руках. Мед и лимон прокатились по моему языку сладко-кислым восхитительным вкусом.

День клонился к вечеру, и девушки заменили чай и кофе на алкоголь, хотя по-прежнему разливали его из чайников. Селестина оставила мне немного на дне чашки, но отметила, что напиток может оказаться слишком крепким для человеческого организма. Насыщенный пурпурно-черный цвет с золотыми крупинками, мерцающими в глубине, – у этого нектара был вкус позднего лета, первого поцелуя с липкими пальцами и губами, перепачканными ежевикой. Другой напиток был бледно-золотистым, похожим на белое вино, но с нежным весенним ароматом цветов бузины и легким привкусом ванили.

Алкоголь раскрепостил собравшихся, и болтовня перешла на обсуждение нынешних любовников и несостоявшихся, а также на забавные истории о действительно неудачных связях. Интересно, что мужчины-фейри ежемесячно принимали настойку, чтобы предотвратить нежелательную беременность. И не было необходимости в профилактическом чае, который я пила всю свою сознательную жизнь. Казалось, это делало фейри намного свободнее и более раскрепощенными в сексе. Как забавно.

Я поймала себя на том, что усмехаюсь, и не раз наклонялась вперед, собираясь присоединиться к разговору, прежде чем вспоминала, где нахожусь.

У меня возникла мысль, которая поглощала меня все больше по мере того, как я обдумывала ее. Может, я ошибалась, но, возможно, принц разозлился бы куда больше, если бы я говорила со всеми, кроме него.

Поэтому, когда Аня искоса взглянула на меня и вслух поинтересовалась, девственница ли я, то я все же решила ответить. Селестина выпрямилась, а я рассмеялась.

— Конечно нет.

И в итоге моя чашка наполнялась снова и снова, пока я рассказывала комнате, полной фейри, о партнерах, которые у меня были.

— Я и понятия не имела, что люди такие интересные. – Эсса уставилась на меня широко раскрытыми ярко-зелеными глазами. Последние полчаса девушки не пили из чашек, которые держали в руках. – Я всегда думала, что Альбион ужасно… правильный.

— Так и есть. – Я пожала плечами, пролив ежевичное вино себе на платье. – Но когда ты в актерской труппе, обычные правила неприменимы.

Аня резко выпрямилась, а на ее губах заиграла улыбка.

— Это напоминает мне о том времени, когда у меня были близнецы.

Эсса склонила голову набок.

— Я не знала, что у тебя были дети.

— Не в том смысле. – И девушка рассказала нам, как театральная труппа посетила поместье ее родителей, когда она еще жила с ними, и среди них была пара великолепных близнецов. У меня никогда не было двух мужчин одновременно, и, думаю, у меня чуть глаза на лоб не полезли, когда Аня поделилась подробностями своих похождений с ними.