Книга Убийство проклятого принца, страница 14 – Клэр Сейджер

В комнате рядом с гостиной она наполнила для меня ванну со сладко пахнущей пеной. Все это время девушка болтала о таких несущественных вещах, как предстоящий снегопад или цветах, которые мне больше всего подойдут. Я ничего не отвечала.

Пока я мылась, она слонялась по комнате, доставая для меня разные туалетные принадлежности. Мой взгляд остановился на каком-то приспособлении, торчащем из стены в углу, и девушка тут же пояснила:

— Это душ. Не думаю, что в Альбионе такое есть. Очень жаль. Он божествен, хотя и не так расслабляет, как ванна.

Мысль о том, что Эльфхейм может улучшить что-то столь элементарное, как ванна, действовала мне на нервы. Нахмурившись, я отвернулась, а Селестина вернулась к своему занятию.

В какой-то момент она исчезла из вида и позвала слугу. Я вышла из горячей воды и обыскала комнату на предмет оружия. Безуспешно. Попробовала открыть окна, но они не поддавались. Моя рана не причиняла мне беспокойства, поэтому я предприняла еще одну попытку.

Когда голос девушки, которая говорила со служанкой, стал громче, я скользнула обратно в ванну и попыталась успокоить дыхание, будто ничем и не занималась. Но как только фейри вошла, то сразу же заметила предательские лужицы воды.

Черт, об я этом не подумала.

Я замерла, ожидая, что Селестина схватит меня, как это сделал ее принц, однако ничего такого не случилось. Некоторое время спустя я осмелилась поднять глаза и обнаружила, что она наблюдает за мной с саркастической ухмылкой, проводя ногтями по зубцам нефритового гребня, порождая негромкие щелчки.

В конце концов девушка опустилась на колени позади меня.

— Какие чудесные волосы, – произнесла она, нанося на них какое-то средство. – Какой насыщенный цвет.

Когда я была младше, то считала их обычными и ничем не примечательными. Но после того как моя сестра умерла и я заняла ее место на сцене, оказалось, что мои волосы были такого же оттенка, как и у нее. Использование косметических средств и масел позволило добиться глубины цвета, раскрыв золотистые и красные оттенки в каштановых волосах.

— Спасибо, – пробормотала я.

Единственное, что я запомнила из рассказов о фейри, которые оказались правдой, – это их любовь к хорошим манерам. Каждый год мы приезжали в Эльфхейм, выступали в столице, и люди, с которыми мы имели дело, всегда были вежливы.

Да, они были мерзавцами, которые едва приблизились к трупу моей сестры, чтобы провести расследование, но, по крайней мере, были вежливы.

Под мыльной пеной я сжала руки в кулаки.

— Ты не очень-то похожа на убийцу. – Селестина произнесла это не обвиняющим тоном, а задумчиво, и когда я оглянулась через плечо, то увидела, что она склонила голову набок.

— Может быть, твой принц не так умен, как ему кажется.

Девушка расхохоталась, прикрыв рот рукой, – это действие противоречило ее элегантности и было определенно не тем, чего я ожидала, когда со злобной ухмылкой оскорбила Сефера.

— Тут ты, вероятно, права, но только потому, что Сефер считает себя самым умным в мире. И самым красивым, сильным, веселым, лучшим в… ну, вообще во всем. – Девушка усмехнулась и пожала плечами, а затем заправила волосы мне за ухо.

Ее взгляд зацепился за порез, и глаза сузились.

— Но почему ты пыталась убить его?

Принц даже не удосужился спросить об этом, но Селестине явно было любопытно. Если принц фейри был таким высокомерным, каким казался, и Селестина сказала бы ему, что я не убийца, то Сефер сошел бы с ума, желая узнать почему. Ведь он привык получать то, что хотел, и тогда, когда хотел.