Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 87 – Лин Си Ён

Свет промелькнул мимо. Каноко вытянула к нему руку, но поймать не получилось. Наверно, все из-за того, что она тянула руку неправильно. Свет был снизу, а она висела сверху, над асфальтом. А как она могла висеть над асфальтом? Почему она не упала? Даже двумя руками ведь не держалась, потому что одну вытянула.

Свет промелькнул снова. Каноко напрягла все силы для того, чтобы закричать: «Помогите!» – но из горла вырвался лишь гул и хлюпанье.

Порадоваться можно было хотя бы тому, что сам момент аварии снился редко. Она часто вновь видела больницу или свою старую школу, но вот исступляющую боль, пронзающую живот, во сне испытала всего четыре раза. Но после этого всегда не могла проснуться. И сейчас тоже глаза не желали открываться, а сама Каноко едва осознавала, где находится, и просто лежала калачиком, закрывшись от всех на свете бед.

Кровать подпрыгнула, и она ударилась головой о жесткую стенку. Пахло пылью и почему-то сладкими духами. Руки мелко дрожали, а глаза не слушались, будто бы для того, чтобы открыть их, одного желания было недостаточно.

Кровать вновь подпрыгнула – не странная кочка, а лежачий полицейский. Каноко резко дернулась и застонала. Кто-то накрыл ей рот и нос ладонью. Дышать стало почти так же сложно, как и открыть глаза.

— Тихо, тихо, я слушаю.

Неизвестный оказался достаточно сильным, чтобы прижать Каноко к себе. Он продолжал держать руку около ее рта, но хоть глаза наконец удалось открыть полностью. Лучше от этого стало не сильно: темнота вокруг царила кромешная, только спать и можно было. Только по бокам желтыми глазами горели три кружочка с одной стороны и три с другой. Где она? Что случилось? Мозг еще проснулся не до конца и в ответ на вопрос выдал образы из сна.

Каноко помотала головой. Нет, такого не может быть. Вспомнила жуткую морду со жвалами и поморщилась. Это уже больше было похоже на правду. На периферии слуха проступали голоса. Один веселый, чуть более громкий. И еще два еле различимые, они о чем-то спорили.

— Я не буду… громко, – прошептала она сквозь ладонь.

Неизвестный ее отпустил, и Каноко наконец ощупала себя. Нога болела: не от того, что что-то случилось, а просто затекла. Рядом что-то валялось. Она коснулась ткани и поняла: сумка. Что ж, спасибо Кицунэ и на этом.

Потрогала внутри, залезла глубже, чтобы найти хоть что-то полезное, одновременно пытаясь вспомнить, что положила туда сегодня утром. Память отвечала с трудом, зато пальцы наткнулись на что-то острое. Уцепились, несмотря на боль, и выволокли из сумки.

Тут же стало очень светло: включился фонарь с хитомоши внутри. Неизвестный мгновенно перешел в категорию «близкий друг», так как оказался Хинатой, а странная жесткая кровать, на которой подпрыгивала Каноко, оказалась днищем огромного короба или ящика. Тот стоял в кузове грузовика, а потому болтался и подпрыгивал на кочках. Каноко закрыла глаза и открыла их снова: в ящике не хватало воздуха, и она уже чувствовала, как начинает болеть голова. Хината, заметив, что ей нехорошо, притиснул ее к дыркам в корпусе. Холодный, почти сладкий воздух брызнул в лицо, и Каноко с жадностью задышала.

Говорили водитель грузовика и пассажир, сидевший на переднем сиденье. Оба – мужчины, возраст по голосам было не определить, но явно далеко не подростки.