Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 62 – Лин Си Ён

— Разворачивайся!

Мог не говорить: Каноко и сама понимала, что там их слишком ждут. Парочки развернутых боком полицейских машин и столько же дорожных заграждений оказалось достаточно, чтобы надежно заблокировать все четыре полосы. Насквозь не проедешь, мотоцикл – не таран, чтобы сбивать пластмассовые бортики.

Описав круг, Каноко приготовилась вновь нажать на педаль газа. Но и сзади ситуация оказалась не лучше: огромная лиса скалилась прямо на мотоцикл. Густой ярко-рыжий мех на морде казался неестестенно грубым – будто леска или даже тонкие провода. Глаза светились неоново-зеленым, а в свете редких уличных фонарей блеснули острые клыки.

До этого Каноко никогда не видела боевой формы кицунэ – хоть та и была известна с древности. Пара когтистых лап надежно преграждала путь. Черные когти оставляли на асфальте глубокие следы, когда лиса медленно переставляла их, подходя ближе. Хвост колебался в такт движению, добавляя зловещего величия. В этом облике было что-то мистическое, из тех времен, когда ёкаи правили лесами и горами, а жалкие горстки людей ютились в долинах, не в силах даже рис вырастить.

Сзади послышался гул сирен.

«Заметили».

В голове Каноко будто переключатель сработал: еще мгновение назад она рассматривала ёкая, и вот уже мчалась по вдруг освободившемуся шоссе прочь, потому что одна из полицейских машин, гудя клаксоном и моргая мигалкой, ехала сзади, стремясь нагнать и поймать их. Лиса – огромная, величественная кицунэ – к ее удивлению, тоже развернулась и кинулась по дороге прочь. Надо было бы обдумать, почему она так испуганно озирается, почему вообще отреагировала на полицию, ведь офицеры явно старше любого из «мутировавших» и точно не заметили бы ее.

— Во двор и глуши мотоцикл, – прошептал Казуо и помог ей снять шлем. Парик сдвинулся к затылку, но, к счастью, не слетел.

— Сюда будет надежнее. – Каноко, уже оказавшись в проулке между домами, указала на парковку из десятка мотоциклов, мирно выстроившихся в ряд у одной из внешних лестниц.

Казуо понял идею и, едва она закончила, поспешил прямо на второй этаж, к неприметной двери. Из-за нее лился свет, а выцветшая вывеска обещала что-то классическое: то ли «самый лучший бар», то ли «любимый паб», – забежав внутрь, в толпу веселых незнакомцев, они быстро присели за один из столиков у окна, будто так всегда и было. Каноко еще успела спрятать приметные искусственные волосы под капюшоном куртки до того, как дверь открылась и внутрь зашел мужчина средних лет.

— Добро пожаловать, окяку-сама, прошу, располагайтесь! – Девушка за стойкой – в псевдокимоно, синтетическом и слишком коротком, чтобы иметь хоть какое-то отношение к национальному костюму, весело улыбалась и указывала полицейскому на одинокий стул прямо перед ней.

Полицейский осмотрел пару десятков парней и девушек, набившихся в малюсенький бар. Искали Босохиме, можно было даже не сомневаться. И Каноко вжалась в стул, стараясь раствориться в пространстве. Разговоры в баре стихли, все лишь удивленно и настороженно смотрели на офицера.

— Благодарю за предложение, но мне нужно идти. – Он развернулся к двери.

— Будем рады видеть вас снова! – произнесла девушка с легким смешком и чуть наигранно поклонилась.

Когда полицейский уже спустился и вместе с напарником погрузился в неспешно затарахтевшую машину, Каноко нервно выдохнула. Как оказалось, зря.