Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 31 – Лин Си Ён

Второй раз оказался гораздо менее безобидным. Ей едва исполнилось тринадцать, когда тренер на каникулах решила отвезти их на экскурсию в храм в горах. Отдых получился своеобразный, в стиле средневековых монахов – они целыми днями работали, а по вечерам слушали от старших страшилки про ёкаев, обитавших в соседних горах. Среди гимнасток много «мутировавших», и истории, в основе своей, были вполне реальными. Вот они и решили один раз проверить, живет ли у одинокого дерева дракон. Шрам через все левое предплечье до сих пор напоминал Каноко, что живет.

Она поморщилась, вспоминая. После того случая тренер заставила выучить параграф про драконов из энциклопедии наизусть.

«…особо опасны, селиться предпочитают в отдаленной местности. Неконтактны. При встрече с людьми…»

Этот дракон предпочел поселиться прямо на крыше здания концертного зала, в Сибуе, одном из самых шумных районов Токио. Или он просто жареной человечиной питался?

Светофор переключился на зеленый, машина тронулась с места. Каноко вытянула шею, чтобы получше разглядеть неправильного ёкая, и поняла, что ей стало очень-очень страшно, хотя куда уж больше.

Хвост дракона – то есть, по сути, все, кроме рогатой морды, – был накрыт брезентом, а под головой уютно примостилась связка кабеля. Ёкай спал, выдыхая из ноздрей струйки сизого дыма.

Каноко отвернулась, лишь когда блестящий вывесками торговый комплекс полностью закрыл собой здание концертного зала. Дракон спал на крыше в Токио. Картинка была настолько неправильная, что даже стратег эпохи Троецарствия, заделавшийся айдолом, выглядел логичнее.

Что-то не давало Каноко покоя. Вчера сумасшедший каппа, сегодня – крайне подозрительный дракон. Причем нуппеэппо, – который тоже добавил проблем, – у нее таких эмоций не вызывал. Чем тогда отличались первые двое?

— Каноко, а твой день как прошел? Как учеба? – Они уже выехали из Синдзюку, до дома оставалось примерно половина пути, как отец решил переключиться на нее.

— В порядке.

Что еще сказать, Каноко даже не представляла. Но, видимо, отца такой ответ не устроил.

— Ты впервые за два года сходила на настоящие уроки – неужели никаких новых впечатлений, эмоций?

О, эмоций было полно: смятение, злость, растерянность, один разговор с Хинатой вызвал их столько, что отцу и не снилось. Да даже каппа и дракон, о которых она так усиленно размышляла: ну не могли быть ёкаи такими человечными! Они всегда вели себя странно и наводили на совершенно дурацкие логические выводы.

Каноко замерла, пораженная собственной догадкой. Вот что ее так смущало: и каппа, и дракон вели себя как люди. Один заранее принес с собой зажигалку, другой – раз уж пришлось ждать – решил накрыться одеялом и прикорнуть.

— Каноко?

— Да, что?

— Хватит витать в облаках, я тебе, вообще-то, вопрос задал! – отец не повышал голос, но говорил достаточно серьезно, чтобы стало понятно – ответить придется.

Вопрос? Какой вопрос? Каноко попыталась откопать в каких-то неизведанных слоях мозга, что ей говорили, и, не преуспев, решила, что речь все еще идет о том, как она провела день.

— Я очень рада вернуться в школу.

— И в чем заключается радость?

— Ну, очень интересные уроки.

— Понятно. – Отца было не обмануть, Каноко могла даже не пытаться. И она сосредоточилась на ёкаях.