Книга Попаданка. Истинная для дракона, страница 59 – Анжелика Янчевская

Я осторожно взяла гребень в руки. Он был тёплым на ощупь, словно живым, и что-то в узоре серебряной вязи притягивало взгляд, заставляя рассматривать бесконечное переплетение линий.

— Помоги мне расчесать волосы, — попросила я, присаживаясь к зеркалу. — Этим гребнем.

Марта взяла гребень и начала осторожно расчёсывать мои волосы, распутывая пряди. Её движения были мягкими, успокаивающими, и я почти задремала прямо в кресле.

Внезапная острая боль в голове заставила меня вздрогнуть.

— Ой, простите, миледи! — испуганно пискнула Марта. — Я случайно поцарапала вас зубчиком...

Я хотела ответить, что всё в порядке, но слова застряли у меня в горле. Странное оцепенение начало распространяться от места царапины по всему телу. В висках запульсировала боль, а перед глазами всё поплыло.

— Миледи? — голос Марты доносился словно издалека. — Вам плохо?

Я попыталась встать, но ноги подкосились. Краем затуманенного сознания я видела, как гребень выпал из рук Марты и покатился по полу, как она бросилась ко мне, пытаясь поддержать.

— Помогите! — её крик эхом отдавался в голове. — Кто-нибудь! Миледи плохо!

Жар растекался по венам, словно жидкий огонь. Я хватала ртом воздух, но лёгкие словно забыли, как дышать. В ушах звенело, а перед глазами плясали красные пятна.

Последнее, что я услышала сквозь нарастающий шум в ушах, — топот ног и чей-то испуганный возглас: — Быстрее! Найдите лекаря!

А потом темнота накрыла меня, словно тяжёлое одеяло, утягивая в бездну беспамятства.

Сквозь лихорадочный бред я слышала встревоженные, испуганные голоса: — Яд... Очень древний... Никогда такого не видел... — Господин должен знать... — Но он в столице! — Отправьте гонца! Немедленно!

Жар то отступал, то накатывал с новой силой. Время потеряло всякий смысл — я не знала, прошли минуты или часы. Иногда сквозь пелену забытья до меня долетали обрывки разговоров: — Держите её! У неё снова судороги! — Воды! Скорее! — Она горит как в огне...

В какой-то момент мне показалось, что я снова в своей кондитерской. Запах ванили и корицы, звон колокольчика над дверью... Но нет, это был всего лишь бред. Реальность возвращалась вспышками боли и жара.

А потом я почувствовала его. Сквозь огонь лихорадки, сквозь туман в голове — знакомое присутствие. Сильные руки подхватили меня, прижимая к груди, и я услышала его голос: — Держись... Только держись...

«Но как?» — хотела я спросить. «Ты же должен быть в столице...»

А потом не осталось ничего, кроме темноты и боли.

Боль накатывала волнами, каждая сильнее предыдущей. Я металась в лихорадке, не понимая, где реальность, а где бред. Жар растекался по венам, превращая кровь в жидкое пламя. Казалось, каждая клеточка моего тела горит изнутри.

Первая волна боли ударила внезапно — острая, пронзительная, она пронзила позвоночник раскалённой иглой. Я выгнулась на постели, хватая ртом воздух. На несколько секунд боль отступила, оставив после себя слабость и дрожь, но это было лишь затишье перед новым ударом.

Вторая волна накрыла с головой. В ушах зашумело, перед глазами поплыли красные пятна. Огонь — он был повсюду, выжигая меня изнутри, плавя кости, превращая мышцы в расплавленный металл. Я хотела закричать, но из горла вырывался только хрип.

— Тише, тише, — чей-то голос пробился сквозь пелену боли. Прохладная ткань коснулась лба, принося секундное облегчение. — Выпейте это, миледи.