Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 30 – Майя Фабер

— Простите. Я действительно очень спешу.

Дверь в конце коридора отличалась от остальных: не автоматическая, без таблички или сенсора. Ее украшала старомодная округлая ручка, какие встречались на исторических снимках. Девушка толкнула ее, прилагая заметные усилия, скрипнул давно не смазанный механизм. Пропустила Тома вперед, но заходить не стала. Послышался глухой удаляющийся стук каблучков.

Небольшой кабинет пустовал, длинный стол светился растянутым по всей поверхности виртуальным окном терминала. Том взглянул с удивившим его безразличием: пару лет назад он бросился бы к нему и потратил все время на угадывание пароля в надежде передать Коалиции что-нибудь ценное. Пару лет назад он был мальчишкой, желавшим изменить мир. Выяснить, кем он стал теперь, недоставало времени.

Часы на стене пробили полночь, привлекая внимание. Нога болела. Том плюхнулся в одно из кресел для посетителей, рассматривая имитацию окна на стене. В голове опустело, тревоги испарились, уступив место усталости.

— Вижу, вы нашли чем себя развлечь, — констатировал скрипучий голос, от звука которого у Тома дрожь пробежала по затылку. Смутившись, он прекратил ковырять подлокотник. Дурная привычка, но ждать, ничем не занимая пальцы, он плохо умел: те сами пускались исследовать доступные поверхности.

Вошедший человек засмеялся, неприятно посвистывая, словно легкие у него были пробиты. Обошел комнату и приблизился к столу, позволяя себя разглядеть, присел в высокое кресло, вставил в специальное крепление серебристую трость с круглым набалдашником. Волевое лицо покрывали морщины, седые волосы были тщательно уложены, в глубине ясных глаз отражались усталость и — Тому совсем не понравилась возникшая ассоциация — жажда. Человек лукаво улыбался и внимательно следил, подмечая каждое движение или реакцию. Том стиснул зубы. Он всегда считал себя никудышным актером, а тут еще и не понятно, во что приходится играть.

— Полагаю, представляться мне необязательно? — Человек с насмешливым выражением поклонился, присаживаясь, и продолжил: — Молчите? Ну что же вы, чувствуйте себя как дома. У нас намечается чрезвычайно личный разговор. Леннарт Бригер. Хозяин этого, — он развел руками, — восхитительного места.

— Очень приятно… — соврал Том.

— Уверен, уверен, — перебил его Бригер с масленой улыбкой. — Не утруждайтесь. Я все о вас знаю. Хаарс, который прожил среди людей пятнадцать лет. Пятнадцать! Заслуга вашей матушки, не иначе? Восхитительно! Вас даже не нужно учить, как быть человеком! Мы бы хотели строить будущее с такими, как вы.

Последнее предложение Тому не понравилось. Человек был опасен.

Бригер скрипуче засмеялся.

— Я слышал, что Федерация поступила с вами не лучшим образом. Мне искренне жаль, — сообщил он с достоверностью попрошайки, повествующей о пяти некормленых отпрысках. — «Поддержание» всегда стремилось находить, хм, компромиссы. Столько лет подряд я выступаю за скорейшее улучшение отношений, но кто же слушает, поймите. Но я не сдаюсь.

— Убежден, что вас слушают достаточно.

— Вы только представьте, какое изумление меня настигло, едва я узнал, кто откликнулся на мое приватное предложение! Я всего-навсего надеялся получить кого-то из тех, кого никто не станет искать, — улыбнулся Бригер с раздражающей честностью. — Восхитительно! Так намного интереснее! И как Коалиция вас только отпустила?