Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 121 – Майя Фабер

Видение наградило его укоряющим взглядом и растворилось. Том оперся ладонями и лбом о стену, зажмурился, до боли прикусив щеку. Решение не приходило, выбор не совершался сам: к кому примкнуть, на чью сторону встать, кому помогать? Он ни в чем больше не был уверен, даже в том, кто он, собственно, такой? Кем он был раньше и кем стал теперь? Нет, жизнь не разделилась на «до» и «после», как ему казалось после возвращения. Она просто треснула и переломилась, ощетинившись острыми кривыми краями. Лишь одно оставалось неизменным — отторжение симбионта. Остаток жизни — день, месяц или пара лет, вскользь упомянутые Фуксом. Единственное, за что еще стоило бороться. За что всегда стоило. Путь так или иначе лежал в «Поддержание». Когда Бригер отказал ему в информации, Том еще надеялся обойтись деньгами. Теперь не осталось и их, а ведь, похоже, был прогресс в лечении. Том стукнул кулаком по стене.

Часы показывали почти шесть утра, длинная выдалась ночь. Добытая с таким трудом и последствиями форма охраны «Поддержания» сгинула вместе с трейлером. Все было зря, а Том потерял не только полезного члена команды, но и единственный источник информации о прошлом. Он отлепил футболку от груди и переоделся в старую, без рукавов. Ерунда, но он почувствовал себя лучше, снова стал легко набираться в грудь воздух при каждом вздохе.

Том нагнулся, выудил из-под кровати сумку, щедро украшенную свалявшейся пылью, достал коробочку-контейнер с медикаментами. Прошла еще одна ночь, а приступа так и не случилось. «Невероятный прогресс», м?

Он достал из контейнера шприц, единственный с маркировкой другого цвета, тот, за которым пришлось возвращаться в «стандартное помещение», тот, который ни за что нельзя было потерять. Надпись на нем была обычной — обезболивающее средство широкого спектра действия. Но что на самом деле содержалось внутри, оставалось загадкой. Том видел такие шприцы и раньше, их выдавали тем, кто рисковал не вернуться с задания. Говорили — поднимет мертвого, позволит выполнить приказ. А дальше? Дальше в этих историях не предусматривалось, поэтому никто и не спрашивал. Все знали, что пока не кончится война — не кончится по-настоящему, а не негласным перемирием, — каждый может рано или поздно получить такой шприц. Надеялись, что этого не случится. Вот только Том уже не мог безоговорочно верить майору, от которого получил «подарок», да и задания у него не было. Сам за себя, и решать придется самому.

Гипнозу шприц не поддавался. Что ж, если все дороги вели в «Поддержание», то он либо выйдет оттуда со спасением, либо не выйдет вообще. Том поддел пальцем колпачок, уронив тот на пол, и резким движением всадил иглу в плечо. Пока не передумал.

За приоткрытой дверью обретался Финн. Войти не решался, зато громко сопел и горестно вздыхал. Игнорировать его становилось труднее. Бесило невероятно.

Том распахнул дверь, схватил несчастного за грудки и втащил внутрь. Приготовился выслушать порцию рыданий по поводу грубости, но Финн вел себя на удивление тихо. Даже стоять остался в той точке, где Том его отпустил.

— Хотел чего, м?

Финн отвел взгляд, неуклюже переступил с ноги на ногу.

— Терминал заработал, — почти шепотом произнес он, поднял перебинтованные пальцы и слегка ими пошевелил. — Я смогу проверить камеры, но с тонкой работой пока не справлюсь. Пойдем покажу.