Книга Бюджетная невеста для властного дракона, страница 24 – Аннета Керн

И где-то в глубине души я понимала, что главное — не стать третьим трупом.

Глава, в которой главная героиня выясняет, что писать стихи она не умеет, зато умеет выпутываться из дурацких положений с минимальными потерями.

— Сегодняшнее испытание, — провозгласил он, обводя нас взглядом, полным скепсиса. — Посвящено искусству слова. Каждая из невест должна сочинить небольшое стихотворение, посвященное лорду де Вальту. Оцениваться будут не только рифма и размер, но и искренность, глубина чувств и… оригинальность.

Последнее слово он произнес, глядя прямо на меня. Видимо, намек на то, что с оригинальностью стоит быть аккуратнее после сорняков. Я подарила ему самую невинную улыбку, на какую была способна.

О боги, а можно не стихи? Несмотря на то, что в своем мире я была редактором любовного фэнтези, это никак не добавляло мне умения строить рифмы.

Невесты начали рассаживаться. Я выбрала столик с краю, чтобы видеть всех и при этом оставаться в тени. Рейна села справа от меня, Камилла — слева, через один столик. Рыженькая устроилась прямо напротив, и мы изредка посматривали друг на друга.

Она уже разложила пергамент, придвинула чернильницу и теперь задумчиво вертела перо в пальцах, глядя в потолок. Видимо, призывала музу.

Я уставилась на чистый лист. Белый. Пустой. Идеально гладкий. Примерно такой же, как мои познания в стихосложении. Вздохнула мученически, даже не скрывая этого.

Стихи. Я и стихи. Максимум, на что меня хватало в творческом плане — это типичная рифма “роза — мимоза” и “дракон — балахон”. И то второе я придумала только что, пока шла до столика. Перспективы, прямо скажем, удручали.

Что обычно пишут в стихах о возлюбленных? Глаза как звезды, в них горит огонь. Волосы как шелк. Губы нежные как лепестки роз. Ну вот это все. Избитое и, одновременно, так любимое писателями.

Все это было настолько избито, что меня затошнило от одной мысли. Но, с другой стороны, если я напишу что-то честное — например, “нафиг мне этот отбор не нужен, я хочу уже империю кофе построить” — меня, наверное, выгонят с позором. Хотя… после прошлых испытаний позор мне уже не страшен.

Я покосилась на Рейну. Она уже что-то писала, склонив голову набок и чуть улыбаясь. Наверное, сочиняла что-то милое и нежное, в своем духе. Камилла строчила с такой скоростью, будто за ней гнались демоны. Рыженькая смотрела в потолок, но теперь ее губы шевелились — видимо, проговаривала рифмы. Остальные невесты тоже были при деле.

Только я сидела над пустым листом, как памятник творческому бессилию.

— Леди Яна, — раздался над ухом голос, от которого я чуть не подпрыгнула.

Адриан стоял за моей спиной, заложив руки за спину, и с интересом разглядывал нетронутый пергамент. Когда он успел войти? Я не слышала ни шагов, ни шороха двери. Драконья бесшумность — это, конечно, удобно для него, но для моих нервов — сущее наказание. А если бы чернильницей запустила?

Сегодня он был в темно-зеленом камзоле, который удивительно шел к его глазам. Или это мне просто казалось, потому что я стала замечать такие вещи... Волосы уложены небрежно, но эта небрежность явно стоила кому-то часа работы. Пуговицы на рубашке, как обычно, расстегнуты на пару штук. Традиция, которую он, видимо, не собирался нарушать даже при наличии двух трупов в своем замке.