Книга Дракон без лица или вдова для дракона, страница 42 – Елена Байм

В смятении провел ладонью по гладкой и прохладной поверхности стола. В голове крутились мысли: а правильно ли я поступил, о том, как странно сложился день, о том, что у меня теперь толпы престарелых поклонниц.

Ответ не заставил себя долго ждать. Уже через четверть часа мой управляющий принес записку: «Мое намерения остались прежними. Я готова обсудить перспективное дело и прибуду через двадцать минут. Графиня А. Лансель».

Я усмехнулся. Надо же, как не терпится дамочке, — подумал и улыбнулся. — Наверняка, устала от лекаря, и хочет разнообразия в постели.

Поднявшись, подошел к зеркалу. Резкие черты лица, взгляд, в котором ничего не осталось от прежней беспечности, и… ожоги. Длинный рубец пересекал скулу, другой шел ото лба ко рту.

Проведя пальцем по бугристой красной коже, я нахмурился. Настроение, едва затеплившееся, погасло. Но в этот момент дверь отворилась. Снова вошел управляющий и радостно сообщил.

— Графиня прибыла, ваше благородие.

Я выпрямился, натянул фальшивую улыбку. Затем налил полный бокал вина, отхлебнул. На всякий случай, ведь, как известно, женщины хорошеют с каждым новым бокалом.

Вышел в гостиную. И был приятно удивлен. Драконица оказалась не старой, а зрелой, как выдержанное хорошее вино. Если бы не легкие морщины вокруг глаз и на шее, я бы и не дал ей ста восьмидесяти лет. Тонкая талия, плавные изгибы фигуры, осанка, выдающая благородное происхождение.

— Ваше благородие, — графиня сделала изящный реверанс, ее голос звучал мягко, с едва уловимой хрипотцой.

— Приветствую, графиня Лансель, — ответил я, подавая ей руку.

— Можно просто Лия, — улыбнулась она, и в этой улыбке мелькнуло что-то хищное, но притягательное.

Я повел ее в гостевую комнату, где стоял массивный огромный диван. Очень крепкий, обитый бархатом. По пути бросил слугам:

— Вино. Лучшее, что есть в погребе.

Графиня слегка смутилась, скорее для вида, чем по-настоящему. Но я заметил, как расширились ее зрачки при виде комнаты, особенно при виде дивана.

Как только дверь за нами закрылась, она вытащила из декольте небольшой мешок. Внутри что-то блеснуло.

— Это сапфиры, ручная работа, — произнесла она, выкладывая на стол ожерелье. Камни переливались холодным синим огнем. — Можно продать за три тысячи золотых.

Я приподнял бровь.

— Взамен, — продолжила она, не отводя взгляда, — я хотела бы получить три запоминающихся и страстных ночи.

В этот момент я поднял бокал, отпил, не сводя с нее глаз.

— Вы, наверное, знаете, что мой муж считает меня невинной. — добавила она, понизив голос. — Поэтому обо всем, что здесь произойдет, вы должны молчать.

Я кивнул. Меня все устраивало.

Тогда женщина протянула мне мешочек и прошептала:

— Ну что ж… Приступим?

Я снова кивнул. Хотя внутри меня все протестовало. Спать с женщинами за деньги… Как низко я пал, — пронеслось в голове. Но тут же проснулся внутренний голос: Ты и с женой спал исключительно ради приданого. Что изменилось?

Отставил бокал, потер виски. Действительно, чего это я?

Встал, налил еще вина, поднес бокал к губам графини. Женщина улыбнулась и расцвела, наклонилась ко мне, обвила шею руками.

— Я очень люблю, когда мужчина снизу, а я сверху, — прошептала она.

— Ну уж нет, — произнес я. — Ты будешь делать то, что я скажу, и так, как я захочу.