Книга Тени прошлого, страница 97 – Виктория Хорошилова

— Мариша, а ты где тренировалась? — спросил куратор с прищуром.

Я смущённо улыбнулась и даже ножкой шаркнула, потом призналась:

— Да, так, после свадьбы подарила мужьям одну игру-стрелялку. Там похожие лазеры, — показала на тот, что был у меня в руках, — шли в комплекте. Парни потом докупили пистолеты и радовались игрушке как дети. И меня заодно научили стрелять. У них, вроде как, работа в сыске, а чаще бумажки заполняют. У других тоже работа сидячая. А так теперь все дружно скачут перед проекцией с пистолетами. На Новый год думала дополнение с мечами купить, а то они уже почти наигрались.

— Никогда бы не подумал, что скажу такое, — хмыкнул куратор, — но полезная игрушка.

— Зато их отвлекает, пока я грызу гранит науки, и меня не отвлекают.

Тут уже все засмеялись. После тира была физическая подготовка, на которой преподаватель сразу подозвал меня и напомнил снять все колечки, серёжки и цепочки. Со вздохом я начала сдавать свои украшения.

— И заколки, — напомнил он. — Не хватало ещё из-за них травму получить.

— Браслеты я оставлю.

— Само собой, брачные браслеты оставь, остальные снимай, красавица. Чего ты только нацепила на себя столько?

— В суде была, возможно, опять придётся ехать сегодня. Эта тягомотина никак не закончится. По десятому разу рассказываю одно и то же.

— С тебя один круг пробежать и два пройти. Приятно видеть тебя на ногах.

Я улыбнулась по-доброму, мне тоже было безумно приятно. В конце пары мне позвонил Себастьян — нужно было снова ехать в суд. Но, по его словам, был шанс, что сегодня всё закончится. Тренер отпустил меня пораньше в раздевалку, а потом помог надеть все украшения обратно.

— Держись. Пусть этих гадов наконец посадят.

— Да, пусть хоть спустя двадцать лет справедливость восторжествует, — тихо сказала я. — Это всё-таки так противно, когда этот гад пытается уйти от наказания.

Меня забирал отец — его тоже повторно вызвали в суд. Я дождалась его в здании и вышла только когда убедилась, что это он. Отец быстро обнял меня, и мы сели в машину. В суде услышала то, что заставило меня улыбаться и едва не визжать от радости. Слушание закончилось, и судья был готов вынести вердикт. Судя по кислым лицам адвокатов Грегори Найта, всё было не в их пользу. Услышать приговор "виновен" — это было лучшее, что я слышала за последние месяцы. Дальнейшее уже почти не слышала — голова кружилась от радости. Глеб поддержал меня, смотря обеспокоенно. А у меня перед глазами стояли мужья Антонины, и они улыбались. Я могу поклясться, что слышала их: "Скоро увидимся!"

После окончания суда все собрались у моих родителей и праздновали. Аня была уже на последних сроках и могла только сидеть, но была очень рада решению суда. Мама почти всё время плакала от радости.

— Ой, — услышали мы Аню и звук падающей из рук чашки Ромки, старшего брата. — Кажется, рожаю.

Под стулом у неё уже образовалась большая лужа.

— Ну, "рожаю" — это ты погорячилась, — улыбнулась мама. — Схватки есть?

— А это что?!

— Тогда расслабься, ты действительно рожаешь, но пока можем побыть дома. Поешь, силы тебе ещё понадобятся.

— Мама, — встревожились братья и их побратимы.

— Что мама? Это ваш первый ребёнок, и Анечка в ближайший час точно не родит. Дай бог, только через восемь часов. Хотя Тоня родилась через два часа после первых лёгких схваток.