Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 69 – Лилия Романова

— Возможно.

Она не ожидала этого.

— Но это будет мой выбор, — продолжила я. — А не ваша подмена.

Лорд Велар поднялся.

Его лицо было каменным, но я видела: Совет проиграл не меньше Иллары. Не весь, нет. Но та его часть, которая привыкла считать клятвы инструментами родовой политики, сегодня увидела, что огонь умеет говорить вслух.

— Раван Дорн, — произнёс он, — временный круг Совета отстраняет вас от заседания до полного разбирательства.

Орен резко повернулся к нему.

— Недостаточно.

Велар медленно посмотрел на хранителя.

— Палата сама назовёт своё решение?

— Назовёт, — сказал Орен. — Раван Дорн незаконно изменил порядок брачного обряда через палатовскую схему и участвовал в сокрытии настоящей записи. Палата лишает его внутреннего допуска и изгоняет из всех залов брачных клятв. Его подпись больше не принимается ни одним огненным архивом.

Раван Дорн резко выпрямился.

— Вы не имеете права.

Орен поднял чёрную пластину.

— Уже имею. Огонь принял свидетельство.

На пальце Равана вспыхнул перстень временного круга. Серый камень в нём треснул, осыпавшись пеплом прямо на пол.

Советник смотрел на свою руку так, будто не верил, что древняя система, которой он столько лет пользовался, только что выплюнула его без единого крика.

Потом Велар повернулся к Илларе.

— Иллара Вейн.

Она подняла подбородок.

— Я действовала ради будущего союза.

— Вы действовали до брака, подделав путь чужой клятвы. Вы пытались получить хозяйский огонь через подмену. Вы использовали брачную Палату для личного и родового усиления.

— Я не одна.

— Это не оправдание.

Её лицо стало холодным.

— Вы не посмеете закрыть мне путь к союзам. Вейны не примут такого решения.

Велар долго смотрел на неё.

— Вейны могут подать протест. Но до его рассмотрения Палата и Совет лишают вас права вступать в родовые брачные союзы. Ваш знак не будет принят ни одним алтарём брачных огней.

Вот теперь она побледнела по-настоящему.

Не от страха перед позором.

От потери будущего.

Для Иллары брак был не любовью и не домом. Он был дорогой к власти. И эту дорогу у неё только что закрыли огнём.

— Кайрен, — сказала она тихо.

Он посмотрел на неё.

Долго.

Я не знала, что он видел: женщину, которой верил, обман, собственную ошибку, или тот путь, по которому почти дошёл до второго алтаря.

— Не произноси моё имя так, будто я снова должен сделать выбор за тебя, — сказал он.

Она вздрогнула.

И впервые не нашла ответа.

Распорядители Палаты подошли к ней. Не схватили. Не унизили. Просто встали рядом, и она поняла, что выход теперь не её сцена, а решение чужого правила. Иллара выпрямилась и пошла к дверям сама. Даже проигрыш она пыталась нести красиво.

Но у самой арки огонь в одной из чаш вспыхнул.

На её белом платье на мгновение проступил серый след ладони.

Той самой, что касалась моей клятвы.

Зал увидел.

Иллара тоже.

Она замерла, но не обернулась.

Потом вышла.

Раван Дорн последовал за ней под взглядами Совета.

Я думала, что после этого станет легче.

Не стало.

Когда виновные уходят, боль не уходит вместе с ними. Она остаётся там, где её оставили. В словах, которые уже сказаны. В алтаре, где тебя сожгли. В памяти людей, которые смотрели и молчали.

Кайрен стоял рядом.

Очень близко.

Не касаясь.

— Мирана, — произнёс он.

Я закрыла глаза на мгновение.