Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 61 – Лилия Романова

Где-то далеко, за стенами слепого хранилища, раздался низкий удар.

Первый предрассветный огонь.

Орен побледнел.

— Они начали готовить Палату раньше.

— Свадьба?

— Да.

Он взял нашу настоящую запись из чаши — не руками, а через тонкую пепельную линию, будто позволил ей самой подняться. Пластина легла между двумя его чёрными свидетельствами и погасла, спрятавшись в их тени.

— Идём.

Назад архив уже не казался спящим.

Пластины в нишах просыпались одна за другой. Не ярко, но тревожно. Огненные нити вдоль стен дрожали, будто слишком много клятв почувствовали: одну из них пытались закрыть новым браком, не вернув украденную правду на место.

У выхода из закрытого архива нас ждали.

Двое распорядителей Совета стояли у чёрной двери. Не палатовские. Серебряные шнуры, безупречные лица, руки на печатях ограничения.

— Хранитель Орен Сайр, — произнёс один. — Вам предписано немедленно явиться во внешний зал. Доступ к архиву приостановлен решением Совета до завершения рассветного обряда.

Орен не остановился.

— Решение Совета не имеет силы внутри уже открытого следа клятвы.

— Вы нарушили предписание.

— Я исполнил правило Палаты.

Второй распорядитель перевёл взгляд на меня.

— Мирана Дарр должна вернуться в Дом пепельных клятв до окончания обряда. Её присутствие в Палате может быть расценено как попытка вмешательства.

Я почувствовала, как пепел на ладонях вспыхнул.

— Моё присутствие в Палате началось раньше их свадьбы, — сказала я. — С моей клятвы.

— Ваш брак расторгнут.

— Тогда почему они так боятся его записи?

Распорядитель шагнул ко мне.

Орен поднял пластину.

— Прикоснётесь к Хозяйке сгоревшей клятвы в закрытом следе — и Палата зафиксирует насильственное прерывание свидетельства.

Тот замер.

Правила.

Как же они любили правила, пока правила служили им. И как осторожно становились рядом с ними, когда древний закон вдруг вставал не на их сторону.

Мы прошли мимо.

Коридоры Палаты уже гудели.

Не голосами — огнём. Чаши в стенах горели выше, чем ночью. Где-то наверху открывались внешние двери, звучали шаги, распоряжения, тихий звон брачных пластин. Рассветный обряд собирал свидетелей.

Кайрен и Иллара.

Муж и будущая жена.

Нет.

Бывший муж и женщина, которая хотела забрать не только его имя, но и мою сгоревшую клятву.

Когда мы поднялись к боковой галерее над главным залом, я увидела Палату сверху.

Алтарь снова горел в центре.

Тот же чёрный камень. Те же алые прожилки. Те же стены, которые ещё недавно слышали, как Кайрен называл наш брак ошибкой.

Теперь зал был полон.

Не как на разводе. Гораздо больше. Представители Совета, Вейны, Дарры, свидетели старших родов, распорядители Палаты. У алтаря стояла Иллара в белом.

На этот раз платье было свадебным.

Безупречным.

Тонкая серебряная вышивка по рукавам, высокий ворот, длинный шлейф, в котором свет алтаря застревал, как в холодной воде. Она держалась спокойно. Даже красиво. Женщина, которая готова стать спасением для темнеющего дома.

Рядом с ней стоял Кайрен.

Чёрный камзол. Серебряный знак Дарров. Лицо неподвижное.

Слишком неподвижное.

Я знала эту позу.

Так Кайрен Дарр принимал решения, которые не собирался обсуждать.

Только теперь я уже не знала, какое решение он принял.

— Он пришёл, — прошептала я.

Орен посмотрел вниз.

— Он должен был прийти. Иначе они бы начали без него и сделали его отказ доказательством вашего воздействия.