Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 39 – Лилия Романова

Сайла резко выпрямилась.

— Слышали? Она согласна.

— Я не закончила, — сказала я и посмотрела на Велара. — Если же я не виновна, пепел покажет того, кто первым нарушил брачный огонь.

Орен медленно закрыл глаза.

Кайрен повернулся ко мне.

— Мирана.

В его голосе было предупреждение. Но уже не приказ. Почти просьба.

Я не посмотрела на него.

Лорд Велар долго молчал.

— Такое испытание не проводили открыто больше сорока лет.

— Значит, самое время вспомнить, как это делается.

Среди родов поднялся шум.

— Это опасно.

— Она пытается воздействовать на Совет.

— Огонь нельзя выводить в зал власти.

— Если ей нечего скрывать, пусть откажется от Дома.

Иллара молчала.

Это было хуже всего.

Она стояла неподвижно, с опущенными руками, белая, спокойная, почти прозрачная в холодном свете зала. Только пальцы правой руки чуть касались цепочки на запястье. Раз. Другой. Третий.

Я заметила.

И Кайрен, кажется, тоже.

Велар поднял руку.

— Палата может провести такое испытание?

Орен открыл глаза.

— Может. Но предупреждаю Совет: огонь покажет не удобное, а первое нарушение. Возможно, оно окажется не там, где кто-то ждёт.

— Мы не боимся правды, — произнесла Иллара.

Голос мягкий. Чистый. Безупречный.

И слишком быстрый.

Я посмотрела на неё.

Она улыбнулась мне почти незаметно.

— Если госпожа Мирана уверена в себе, пусть огонь развеет сомнения. Я первая буду рада, если её имя очистится от слухов.

Как красиво.

Снова.

Так говорит женщина, уверенная, что огонь не дойдёт до неё. Или что, если дойдёт, она успеет сделать вид, будто сама этого хотела.

Кайрен медленно повернул к ней голову.

— Иллара.

— Что? — Она посмотрела на него с лёгким удивлением. — Разве не этого ты хотел? Понять, что произошло?

Он ничего не ответил.

И это молчание впервые было не против меня.

Орен вышел в центр зала.

— Для испытания нужен пепел сгоревшей клятвы и согласие той, кто его несёт.

— Я согласна, — сказала я.

— А также присутствие второй стороны клятвы.

Все взгляды обратились к Кайрену.

Он встал.

Сайла схватила его за рукав.

— Не смей. Это ловушка.

Кайрен посмотрел на её руку так, что она отпустила сама.

Потом вышел в центр.

Встал напротив меня.

Между нами не было алтаря. Не было Палаты. Не было вчерашнего пламени, которое сожгло пластину. Только круг Совета под ногами и сотни чужих взглядов вокруг.

— Я согласен, — сказал он.

Слова прозвучали ровно.

Но я видела, как трудно ему дались.

Орен поставил между нами плоскую чёрную чашу. Она была меньше палатовского алтаря, но сделана из того же камня — тёмного, с алыми прожилками в глубине.

— Положите руки над чашей. Не касайтесь друг друга.

Я подняла ладони.

Кайрен тоже.

Наши руки оказались близко. Очень близко. Память тут же подбросила другой день: его пальцы поверх моих у брачного алтаря, огонь вокруг, тихий голос хранителя, обещание дома, имени, защиты.

Я заставила себя смотреть не на него, а на чашу.

Орен произнёс:

— Пепел сгоревшей клятвы, принявший хозяйку, ответь Совету. Если Мирана Дарр удержала огонь дома Дарров силой, погасни. Если она исказила брачный огонь, рассыпься. Если она лгала о чистоте своей руки, вернись к камню.

В зале никто не дышал.

Пепел на моих ладонях стал холодным.

Впервые с момента, когда он лёг на кожу, я почувствовала страх.

А если я правда что-то сделала, не понимая? Если моя боль каким-то образом потянула огонь за собой? Если клятва отозвалась не на правду, а на моё отчаяние? Если все они правы, и я стала опасной раньше, чем успела осознать?