Книга Пина, страница 29 – Арсений Либис

— Я скоро вернусь с её головой, — сказал он, прежде чем уйти.

* * *

Лангрену было больно. Очень больно. Болели ребра, рана в животе, теперь ещё и грудь. Но он не позволит ему убить её! Не позволит! Она спасла его. И он сейчас пойдет и спасет её. В его жизни были разные передряги. В нескольких поединках с оборотнями он был на грани смерти. Но не сдавался, никогда не сдавался. Так его учил Ян. Ну что же, и в этот раз он не сдастся.

Лангрен закрыл глаза. Надо сосредоточиться. Собрать волю в кулак. Найти в себе остаток сил. Яна он вряд ли одолеет, даже будь он полностью здоров, но он хотя выиграет время, чтобы Пина ушла. Это он сможет.

Он вспомнил медитации, которым его учили сонные монахи из Монастыря Небесного Кулака. Они позволяли этим полуголодным людям сохранять энергию. Может и у него получится? Он начал произносить слова, похожие на гул и вибрацию священной горы. Но ничего не менялось. Но он должен. Он вспоминал все известные ему молитвы. Но Небо отказывалось его слышать. И неожиданно он произнес несколько бессмысленных слов. Тех самых, из колыбельной Пины. Он сразу почувствовал тепло в груди. Лангрен пропел куплет, чувствуя, как наливаются силой его руки. Он пел, чувствуя радость и горечь одновременно. По его телу растекалось тепло, но в то же время грудь сжималась от горя, по щекам текли слезы. Мама, я только нашел тебя. И не хочу терять! Не хочу! Не позволю! Не дам тебя убить!

Когда он закончил, то смог встать. Конечно, это не излечило его раны. Но он может ходить. Юноша быстро побежал в пещеру, к своей поклаже. Вода собралась в центре пещеры, где Пина оборудовала ему кровать. Его вещи были на некотором возвышении, потому почти не намокли. Он вынул секиру, набросил сумку на плечо и устремился вслед за Яном.

Где его искать? Впрочем, догадаться было нетрудно. Лангрен шел на звук топора. Ян, где-то вдалеке, рубил топором дерево. Идя по тропинке, Лангрен вышел к морю. Скалы здесь образовывали высокие отвесные берега, о которые с шипением бились серые волны.

На возвышении, прямо возле обрыва возвышалось несколько стройных сосен. Огромные деревья, гораздо выше тех, что росли в лесу. У одной из них стоял учитель и с остервенением рубил её топором. Не может быть! Пина…

Лангрен снял чехол с секиры и бросился к Яну, вкладывая в бег остаток сил. Тот повернулся к нему, оскалил зубы.

— Никогда бы не подумал! — кричал он. — Ни в одном трактате не найдешь такого оборотня!

— Птицы, звери, гады, насекомые… Но чтобы деревья?! — продолжал он, словно не замечая бегущего на него Лангрена. — Да она стоит сотни обычных тварей!

Лангрен с размаху обрушил на отца серию разящих ударов. Но каждую его атаку встречала вражеская секира. Когда они сталкивались, вылетали искры.

— Даже Небо ошибается, — сказал Ян, отбив атаку сына.

— Странно это от тебя слышать, — отозвался Лангрен, атакуя слева.

— Я спросил у Него, что с тобой делать. И Оно ответило через святого отшельника, что из тебя выйдет величайший воин, Небожитель, что потрясет весь мир!

Ян никогда ему об этом не рассказывал. Впрочем, он вообще не любил разговаривать. Сегодня Лангрен впервые его видел столь словоохотливым. Хотя, наверняка он просто заговаривает ему зубы.

— Но даже Небо ошиблось! Из тебя вышла очередная проклятая тварь! Надо было расколоть тебе череп ещё тогда, в лесу, когда шел и плакал по своей мамаше-оборотню!