Книга Пина, страница 2 – Арсений Либис

Лангрен не мешкая, вскочил на коня. Единственный путь из деревни вел на север. Он пришпорил скакуна и тот поскакал галопом, брызгая во все стороны комьями глины. На пустом тракте сквозь сырое марево показался силуэт. Лангрен, быстрым движением снял кожаный чехол c топора, одной рукой крепче взялся за поводья, в другой сжал секиру, готовясь на скаку проломить чудовищу голову. Тварь была все ближе и ближе. Она была небольшого роста, шла, шатаясь и спотыкаясь. Это был мальчик, лет шести, не больше. Услышав топот копыт, он повернул заплаканное лицо к Лангрену.

— Мама… — жалобно сказал он. — Где моя мама?

Сердце Лангрена сжалось, он осадил коня и опустил топор. Это едва не стоило ему жизни. Лицо ребенка вытянулось в отвратительную морду с желтыми клыками. Тварь прыгнула и сбила Лангрена с лошади. Они катались, рыча, в мокрой глине, Лангрен чувствовал на своем лице смрадное дыхание своего врага. Секира от удара отлетела в сторону и лежала на земле. Лангрен пытался душить монстра, оборотень в ярости лязгал зубами, извивался. Лангрен сгруппировался и отбросил чудовище ногами. Затем схватил секиру и кинулся в бой. Тварь оказалась не из пугливых. Она не только уворачивалась от ударов, но и переходила в наступление, приняв вид темнолицего бойца, вооруженного двумя изогнутыми кинжалами. Они схватились несколько раз, но сложно было сказать, на чьей стороне перевес. Лангрен сделал вид, что промахнулся, оборотень открылся и получил удар секирой по касательной. Из широкого пореза на боку хлынула кровь, такая же красная, как у людей. Чудовище взвыло от боли и попыталось сбежать. Лангрен метнул ему вслед свою секиру. Она не была предназначена для метания, слишком длинное топорище. Но Охотнику повезло, топор попал в ноги убегающего оборотня и тот упал. Лангрен подскочил к упавшему и занес над ним оружие. Оборотень вновь принял вид мальчика.

— Где моя мама? — жалобно спросил он.

— Нет, тварь. Больше меня не обманешь, — ответил Лангрен и с размаху опустил топор на голову оборотня. Череп раскололся, как орех. Тварь испустила дух, приняв свой первоначальный вид. Это был раптор, полуптица-полуящер, родом с далекого Юга. Пасть усеянная острыми зубами, длинные сильные ноги с огромными изогнутыми когтями, тело, покрытое разноцветными перьями, чтобы лучше сливаться с яркой растительностью южных лесов. Эти чудища отличные бегуны, немудрено, что Охотник не мог за ним угнаться даже на лошади. Мертвый раптор лежал ярким пятном, чуждым, нелепым среди окружающей серости и грязи. Небо равнодушно плакало мелким дождем.

Лангрен не чувствовал ни радости, ни злости, просто усталость. К тому же начали давать о себе знать раны, которые нанесло ему чудище, застав врасплох и повалив на землю. Он прочитал простенькую молитву-приговор над телом поверженной нечисти, чтобы она понесла заслуженное наказание в Преисподней, а не переродилась в какую-то тварь в следующей жизни. Затем почистил секиру, сделал себе перевязку, выпил воды из дорожной фляги. Оборотень, видимо, пытался вспороть ему живот огромным когтем, как остальным своим жертвам, там осталась глубокая рана. Во время падения с коня он повредил себе ногу, ребра тоже были отбиты. Для обычного человека эти раны были бы смертельными, но Охотнику нужно было просто отлежаться, дать себе время для восстановления. Преследуя оборотня, Лангрен приметил по пути полуразрушенную деревню, давно заброшенную жителями. Местные постоянно бросали насиженные места, когда земля переставала плодоносить и двигались дальше, строя новые поселения и выжигая новые поля. Если сотворить с помощью молитвы защитный купол, можно спокойно отлежаться в одном из пустующих домов, не опасаясь, ни зверя, ни человека, ни оборотня.