Книга Красная метка, страница 22 – Арсений Либис

Не успела Ни коснуться губами предложенной ей чаши, как кто-то трижды ударил в гонг. Настоятельница велела одной из монахинь выйти навстречу гостям, пригласить их к столу, а у Ни вновь сжалось сердце, ведь кто ещё мог прийти сюда вслед за ней, если не те, кто гнал её через весь лес, словно лису. И она не ошибалась, действительно к монастырю подошел утомленный погоней отряд судьи Гоккея. При виде монастыря посреди леса, они удивились не меньше Ни. Гоккей спешился и подошел к воротам, на которых была надпись: «Обитель Пушистого Блаженства». Он спросил своих людей, слышал ли кто-нибудь про подобное, но никто не мог дать ему ответа. А псы между тем словно впали в красное безумие, они яростно лаяли, рычали, стремились вырваться из рук псарей. Но Гоккей велел псарям с собаками отойти в лес и стать там лагерем. Сам же трижды ударил в гонг, снедаемый жгучим любопытством, что же за удивительный монастырь он встретил по пути. Навстречу ему вышла молодая монашка необыкновенной красоты в оранжевой накидке с белой бахромой. С приветливой улыбкой она пригласила Гоккея и его людей внутрь. Войдя в залу для трапезы, Гоккей вскрикнул, увидев подле настоятельницы ту самую девушку-убийцу, ради которой он и проделал столь долгий путь. Он выхватил меч, чтобы зарубить её на месте, но настоятельница поднялась и мягко сказала, что в их обители не подобает размахивать оружием. На это Гоккей ответил, что пришел сюда, чтобы арестовать Ни согласно законам империи. Настоятельница рассмеялась так чарующе, что у Гоккея стало жарко в груди. Она сказала судье и его людям, что преступница никуда не денется, они смогут забрать её с собой, когда покинут обитель. Ни услышав это, вся похолодела. Она не ожидала подобного предательства, хотя чего ещё ждать от тех, кто поклоняется богине-обманщице. Однако сидящая рядом с ней девушка с желтыми глазами улыбнулась Ни и тихонько под столом сжала её руку, словно ободряя, призывая не бояться. И было в её взгляде столько уверенности, что Ни успокоилась и пригубила немного горячего вина.

Гоккей, пораженный красотой монахинь, кивнул и спрятал меч в ножны. Настоятельница же пригласила занять его второе почетное место, по левую руку от неё. Прочие его люди расселись за столом вперемежку с монахинями, которые весело смеясь стали подливать им вино и потчевать изысканными блюдами. Атмосфера была такая, словно не в монастыре, а в игорном доме или «Пурпурной обители». Судья вовсе забыл, зачем он здесь. Он весело рассказывал настоятельнице о том, как он справедлив при вынесении приговоров и какой он удачливый игрок в кости и как сладостно кричат девушки, когда он пронзает их своим жезлом. Настоятельница улыбалась, подливала вина, брала губами ягоды и кормила его таким образом. Другие девушки тоже вели себя фривольно, одна уселась ополченцу на колени, другая забралась под стол и ласкала верхними губами и руками упругую бамбуковую палку, третья наоборот села на стол, лила на свою ножку вино, заставляя одного из людей Гоккея слизывать его со ступни. Настоятельница тоже не теряла времени даром, она положила фрукт между своих пышных грудей и Гоккей, снедаемый страстью, прильнул туда. Ни сидела, ни жива, ни мертва, не зная, что ей делать дальше. Но сидящая рядом монашка, которая не участвовала в происходящем, нежно гладила её по руке.