Книга Три эльфа для Даши, страница 77 – Молли Н

Но если бы можно было отказаться от дальнейших встреч, я бы этой возможностью не воспользовалась.

Шамиэль провожает меня до двери. Но только я переступаю порог, как врезаюсь в твёрдое тело Тираэля. Он притягивает меня к себе, страстно целует, а его бесстыдные ладони оглаживают мою талию и сжимают то, что ниже. И если в первые мгновения я испытываю смущение и желание разорвать поцелуй (не прямо сейчас, а через секундочку), то чем дальше, тем сильнее меня захватывает процесс.

Когда Тираэль отстраняется, я уже сама тянусь к его губам. Но он отворачивается и, глядя куда-то за мою спину, произносит:

— Привет, Шамиэль. Огромное спасибо, что заботишься о моей Дариниэль. Мы пойдём.

Становится стыдно… Из-за поцелуя я совсем забыла о Шамиэле. Поэтому когда Тираэль берёт меня за руку и уводит, не оборачиваюсь — слишком неловко.

Когда отходим подальше, укоризненно произношу:

— Ну зачем ты так? Что он обо мне подумает?

Тираэль улыбается:

— Подумает, что ты желанная женщина. Ему будет полезно.

— Хм…

Пока я размышляю над этим, из-за поворота выходит мать Шамиэля. Увидев нас, она широко улыбается:

— О! Дариниэль! Рада тебя видеть! Как раз хотела с тобой поговорить.

— Привет, — здороваемся мы в ответ.

В голове мелькает мысль: «Неужели она каким-то образом узнала, что мне нравится её сын?» Но я отбрасываю эту версию, как невероятную.

— Раз вам нужно поговорить, — произносит Тираэль, — я вас оставлю. Схожу в булочную и возьму чего-нибудь вкусненького. Дариниэль, хочешь чего-нибудь?

Пожимаю плечами:

— Не знаю. На твой выбор.

— Хорошо.

После того как он уходит, Рамиэль вздыхает:

— Тут такое дело… Ты не подумай, я на тебя не давлю и ни на что не рассчитываю, просто понимаешь, я же его мать…

Она замолкает, а я снова напрягаюсь. Неужели действительно каким-то образом узнала?

— Шамиэль чудесный мальчик, — продолжает Рамиэль. — Но он всегда был замкнутым. Предпочитал общество книг, а не эльфов. И со времён детства ничего не изменилось. Из-за этого он очень плохо понимает свои чувства. Но я ведь мать, я его знаю…

Плохо понимает свои чувства, поэтому… Что? Очень хотелось бы услышать ответ на этот вопрос прямо сейчас. От волнения в груди появляется ком и я не выдерживаю:

— Какие чувства он плохо понимает?

— Думаю, ты ему понравилась, — вздыхает Рамиэль.

— Понравилась?

Мне нужно больше подробностей. Понравилась как ученица? Как человек? Или именно так, как мне бы хотелось?

— Он впервые говорил так много о де — вушке, — продолжает Рамиэль. — Причём хвалил тебя не только за сообразительность — твоя внешность его тоже заинтересовала. Он никогда раньше не видел людей, поэтому это вроде как и не удивительно, но вот то, какие слова он при этом использовал — уже да.

— Слова? — от волнения стискиваю пальцы.

— Да. Он сказал, что твои глаза — как озёра. А уши маленькие и аккуратные. Цвет твоей кожи он сравнил с алебастром.

— Правда? — я так счастлива это слышать, что не уверена в том, что расслышала правильно.

— Да, — кивает Рамиэль. — Ты ему явно нравишься больше, чем ученица. Поэтому я и решила с тобой поговорить… Может быть, он тебе тоже хоть немного нравится? Может быть, у него есть шанс?

Внутри меня всё ликует. Но я всё ещё не до конца верю словам Рамиэль, поэтому уточняю:

— Вы уверены? Просто у нас только что был урок, и Шамиэль ничем не показал, что я ему нравлюсь.