Книга Три эльфа для Даши, страница 40 – Молли Н

— Давай ужинать. Я проголодалась.

— Давай, — кивает эльф. — Я тоже проголодался, но сперва покормим тебя.

Облизывается с намёком, отчего у меня учащается сердцебиение. Но я предпочитаю этого «не заметить» — ужин лучше есть горячим, а остальное может и подождать.

Пока мою посуду, Ханиэль убирает со стола, а потом интересуется:

— Посмотрим на ночной город?

— Да, — киваю я, завороженно глядя в его глаза, где снова кружат золотистые искорки.

Ханиэль протягивает руку, и мы отправляемся на наше излюбленное место. Вот только усаживает он меня не в соседнее кресло, а себе на колени, так, чтобы я могла опереться спиной на его грудь.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Вдоль улиц зажглись фонари и вместе со светящимися окнами они напоминают рой светлячков. В воздухе витает аромат цветов. А ещё очень тихо, словно мы с Ханиэлем остались вдвоём в этом городе.

Сперва чувствую возле уха горячее дыхание, из-за чего покрываюсь мурашками. Затем Ханиэль целует меня в шею, поднимается до мочки уха, посасывает её, прокатывая по моему телу волну желания, а потом слегка прикусывает. Это вызывает острый всплеск возбуждения, вырывающийся стоном.

Не прекращая ласкать мою шею губами, Ханиэль запускает руку под платье и проводит ладонью от колена и выше. Когда понимает, что трусиков на мне нет, удовлетворённо хмыкает:

— Какая послушная девочка.

Он начинает ласкать меня пальцами. На краю сознания мелькает опасение, что нас может кто-то услышать или увидеть. Пусть балкон, на котором мы сидим, выходит в сад, но всё-таки… Мысль мелькает и смывается очередной волной наслаждения, когда Ханиэль добирается второй рукой до груди и слегка сжимает сосок.

Когда я почти на грани, он убирает пальцы от моего клитора, вызывая острое сожаление. Оглаживает грудь, затем слегка меня приподнимает и подтягивает платье вверх, сбивая в ком на талии. Мешкает пару мгновений, целуя в спину, а потом опускает на свой член. И снова это чудесное чувство наполненности. Снова меня настолько сильно захватывает возбуждение, что не получается связано мыслить. Снова сосредотачиваюсь на реакции своего тела и перестаю обращать внимание на всё остальное.

Впиваюсь пальцами в подлокотник кресла. Вжимаюсь, чтобы получилось как можно глубже, а потом упираюсь стопами в пол и начинаю двигаться. Постанываю от острого наслаждения. Хочется, чтобы эта сладкая пытка продолжалась вечно, но стоит об этом подумать, и меня накрывает волна оргазма…

Расслабленно откидываюсь на грудь Ханиэля:

— Нас ведь мог кто-нибудь увидеть.

— Мог, — соглашается он. — И меня очень возбуждает эта мысль. А тебя?

Прикусываю губу, раздумывая и пытаясь разобраться, а потом киваю:

— Пожалуй, меня тоже возбуждает эта мысль. Но мне бы не хотелось, чтобы нас действительно кто-то увидел.

— Сейчас стемнело, а мы не зажигали свет на втором этаже. Вероятность того, что нас кто-то увидит, крайне мала.

— Но она есть?

— Да.

— Ох! — чувствую, что его член снова затвердел.

Ханиэль разворачивает меня к себе лицом, целует с такой страстью, что у меня моментально твердеют соски от нахлынувшего возбуждения. Затем отстраняется и с вызовом улыбается:

— Мы можем продолжить здесь или в спальне. Что выбираешь?

Понимаю, что желание заняться сексом прямо здесь и сейчас перевешивает стеснение и гипотетический шанс того, что нас кто-то увидит. Да и что страшного случится, если даже увидит? Пусть завидует.