Книга Ты будешь моей, страница 83 – Ева Малиновская

Я ждала, что сейчас всё снова сведут к “семейным вопросам”.

Но администратор оказался нормальным.

— Карта была оформлена не на них, — сказал он сухо. — Доступ выдан не нами. Мы будем проводить внутреннюю проверку.

Марк усмехнулся.

— Папа постарался.

Полицейский повернулся к нему:

— Вы хотите подать заявление?

Марк молчал.

Я посмотрела на него.

Он сидел, уставившись в стол, и я видела, как в нём снова включается эта привычная броня: ничего не чувствовать, ничего не показывать, всё проглотить, потому что так проще.

Нет.

Я наклонилась вперёд и сказала раньше него:

— Да. Хотим.

Марк резко посмотрел на меня.

— Ника.

— Что? — Я повернулась к нему. — Они ломились в номер. Это не “папа постарался”. Это ненормально.

Он молчал.

Я видела, как он сжимает челюсть.

Видела, что ему тяжело.

Но отступать не собиралась.

Полицейская посмотрела на Марка:

— Решать вам.

Пауза тянулась долго.

Слишком.

Потом Марк медленно кивнул.

— Да. Подаю.

И вот в эту секунду я поняла, что это было не просто заявление.

Это был разрыв.

С отцом.

С той жизнью, где за него всё решали, давили, вытаскивали, закрывали, покупали.

У него чуть дрогнули пальцы.

Я молча положила свою ладонь сверху.

Не крепко.

Просто рядом.

Он не посмотрел.

Но перевернул руку и переплёл наши пальцы.

К полудню мы вышли из отеля.

Снаружи уже стояла машина такси. Водитель курил у багажника и даже не пытался скрыть, что разглядывает Марка.

Телефон у меня не замолкал.

Ася.

Мама.

Чат группы.

Кирилл.

Я не открывала ничего.

Пока не пришло сообщение от Аси:

Ника, видео из отеля тоже уже в сети. Кто-то снял, как вы выходите с полицией. У универа истерика.

Я остановилась прямо у машины.

— Что?

Марк забрал у меня телефон, прочитал, и лицо у него стало совсем другим.

Не злым.

Холодным.

— Поехали в университет, — сказал он водителю.

Я резко повернулась.

— Ты с ума сошёл? Тебе нужно домой.

— Нет.

— Марк.

— Если это уже там, я хочу быть там раньше, чем мой отец начнёт рассказывать свою версию.

Такси рвануло к кампусу.

Дорога заняла двадцать минут.

И все двадцать минут я видела, как Марк держится. Как с каждой минутой сильнее белеют костяшки на его руке. Как он периодически закрывает глаза от боли, но не говорит ни слова.

У главного корпуса уже была толпа.

Не огромная.

Но достаточно.

Студенты у входа. Несколько преподавателей. Игроки команды. Кто-то снимал на телефон.

И Кирилл.

Он стоял у ступеней, увидел нас сразу.

Сначала меня.

Потом Марка.

Потом наши сцепленные руки.

Я даже не заметила, что всё ещё держу Марка за руку.

Но отпускать уже было поздно.

Мы вышли из такси.

Шум мгновенно стал тише.

Так бывает, когда толпа видит, что продолжение сериала пришло само.

Марк выпрямился.

Я почувствовала, как боль ударила ему в бок, но он даже не дрогнул.

К нам уже шёл декан.

Сзади — тренер.

— Громов, Лебедева, — сказал декан холодно. — Ко мне. Сейчас.

Мы пошли по ступеням.

И тут из чёрного седана у парковки вышел отец Марка.

Он приехал раньше.

Конечно.

В дорогом пальто, с лицом человека, который уже решил, кто виноват и сколько стоит заткнуть всех остальных.

Толпа снова зашумела.

Марк остановился.

Я тоже.

Его отец поднялся на первую ступень.

— Марк, — произнёс он. — Хватит устраивать спектакль.

Марк усмехнулся.

— Это ты спец по спектаклям.