Книга Ты будешь моей, страница 47 – Ева Малиновская

Он чуть наклонился ко мне.

Ещё ближе.

Так, что я почувствовала его дыхание у губ.

— Договори, Ника.

У меня внутри всё сорвалось вниз.

Прямо в пропасть.

— Не надо, — прошептала я.

И сама не поняла, что имею в виду.

Его.

Себя.

Эту секунду.

Всё сразу.

Марк не отстранился.

Наоборот.

Поднял руку к моему лицу и большим пальцем медленно убрал прядь волос за ухо.

Очень нежно.

Невыносимо нежно для человека, который ещё час назад бился в кровь в коридоре.

Я задохнулась.

— Ты дрожишь, — сказал он тихо.

— Это из-за холода.

Его губы чуть дрогнули.

— Врёшь.

И вот тут я не выдержала.

— Да перестань ты всё время...

Но договорить не смогла.

Потому что Марк наклонился ещё чуть-чуть.

И наши губы разделяло теперь буквально ничто.

Воздух.

Полвдоха.

Моя рука сама скользнула выше по его груди, вцепилась пальцами в ворот толстовки.

Господи.

Что я делаю?

Я должна была оттолкнуть его.

Отойти.

Сказать что-то колкое.

Разбить эту секунду, пока ещё можно.

Но не двигалась.

Потому что всё внутри уже знало — ещё мгновение, и я его не остановлю.

Марк смотрел мне в глаза так, будто спрашивал.

Не словами.

Не голосом.

Чем-то гораздо хуже.

Именно этим взглядом, от которого невозможно спрятаться.

— Ника... - сказал он совсем тихо.

И в ту же секунду где-то на парковке резко засигналила машина.

Громко.

Отвратительно.

Как выстрел.

Я вздрогнула так сильно, будто меня облили ледяной водой.

И это будто разбило всё.

Сразу.

Марк тоже дёрнулся, выпрямился на полшага, а я отскочила назад так резко, что каблук ботинка съехал по мокрому асфальту.

Он тут же поймал меня за локоть.

— Осторожно.

— Не трогай меня.

Это прозвучало слишком быстро.

Слишком резко.

Слишком испуганно.

Марк сразу отпустил.

И вот это было хуже всего.

Он просто стоял и смотрел на меня.

Молча.

А я чувствовала, как горит лицо.

Как колотится сердце.

Как всё внутри орёт от стыда, злости и этой дикой правды, от которой уже не спрятаться.

Потому что ещё секунда — и я бы его не остановила.

Я.

Не он.

И это было самым страшным.

— Супер, — сказала я нервно, обнимая себя руками. — Просто супер.

— Ника...

— Нет.

Я покачала головой.

— Нет, Марк. Даже не вздумай сейчас что-нибудь говорить.

Он всё-таки сделал шаг ко мне.

— Посмотри на меня.

— Не хочу.

— Ника.

— Я сказала, не хочу!

Мой голос сорвался.

И от этого стало ещё хуже.

Потому что теперь всё было слишком открыто.

Слишком видно.

Слишком честно.

Я резко отвернулась к парковке, к фонарям, к чёрным лужам под ногами — куда угодно, только не на него.

— Всё было ошибкой, — сказала я быстрее, чем успела подумать. — Эта поездка, этот вечер, всё это.

Несколько секунд было тихо.

Потом я услышала его голос.

Спокойный.

Очень.

— Нет.

Я резко повернулась.

— Что значит “нет”?

— Это не было ошибкой.

— Было.

— Нет.

— Марк, я сама решу, что для меня ошибка!

— Тогда решай честно.

Я уставилась на него.

Он стоял напротив под светом фонаря, разбитый, уставший, с тёмной тенью под глазом и этой своей невозможной прямотой, от которой хотелось одновременно ударить и прижаться обратно.

— Ты сейчас бежишь не от меня, — сказал он тихо. — А от того, что сама почувствовала.

У меня внутри всё вспыхнуло.

— Да кто ты такой, чтобы...

— Тот, кто был в двух миллиметрах от твоих губ и видел, что ты не хотела меня останавливать.