Книга Ты будешь моей, страница 30 – Ева Малиновская

— Да? А что ты делаешь?

— Предупреждаю.

Я коротко усмехнулась.

— Снова?

— Да.

— И почему я должна тебе верить?

Марк посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден.

— Не должна.

— Тогда зачем ты это сказал?

— Потому что, если потом тебе будет больно, я не хочу знать, что мог предупредить и промолчал.

Эта фраза ударила сильнее, чем я ожидала.

Сильнее, чем должна была.

И именно поэтому я тут же разозлилась.

— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Кирилле, ни о том, что мне может сделать больно.

— Знаю достаточно.

— Опять.

— Да.

— Невыносимый.

— Уже слышал.

Я покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты специально доводишь меня до бешенства.

— Иногда?

Я резко развернулась.

— Спокойной ночи, Громов.

— Спокойной, Ника.

Я пошла вперёд быстрым шагом, не оборачиваясь.

Не оборачиваясь, даже когда чувствовала, что он всё ещё стоит там и смотрит мне вслед.

Не оборачиваясь, даже когда внутри всё буквально требовало это сделать.

До общежития я дошла почти бегом.

Поднялась по ступенькам, толкнула дверь и только внутри, в тепле, наконец позволила себе остановиться.

Сердце билось слишком быстро.

Слишком.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу у входа и закрыла глаза.

— Ника?

Я вздрогнула.

Ася.

Она стояла у дивана в холле с телефоном в руке и пакетом чипсов под мышкой.

— Ты чего такая?

Я медленно выпрямилась.

— Какая?

— Как будто либо убила кого-то, либо готовишься к этому.

Я нервно усмехнулась.

— Почти.

Ася сразу оживилась.

— Это был он, да?

Я посмотрела на неё.

Потом медленно кивнула.

— И?

Я молчала секунду.

Потом всё-таки сказала:

— Он сказал, что Кирилл не тот, кем кажется.

Ася замерла.

— Вот это уже интересно.

— Нет. Это уже раздражает.

— И ты ему поверила?

Я открыла рот.

И закрыла.

Потому что не знала ответа.

Вот в чём была проблема.

Если бы на месте Марка это сказал кто-то другой, я бы просто фыркнула и пошла дальше.

Но Марк не говорил просто так.

Почти никогда.

И это бесило ещё сильнее.

— Я не знаю, — сказала честно.

Ася медленно прищурилась.

— А хочешь, я скажу, в чём настоящая проблема?

— Даже боюсь.

Она подошла ближе и ткнула меня пальцем в плечо.

— Настоящая проблема в том, что ты теперь будешь думать и о Кирилле, и о Марке одновременно.

Я сжала губы.

Потому что она опять была права.

И именно это было хуже всего.

На следующий день я проснулась с тяжёлой головой и ощущением, будто кто-то всю ночь сидел у меня в мозгу и методично расставлял там новые проблемы.

И, к сожалению, этим “кем-то” вполне мог быть Марк Громов.

Я лежала, глядя в потолок, и уже знала, что Ася права. Я действительно думала сразу о двоих. О Кирилле — потому что слова Марка неприятно застряли где-то под рёбрами. И о самом Марке — потому что, как бы меня это ни бесило, он умел говорить такие вещи, после которых невозможно просто перевернуться на другой бок и жить дальше, как будто ничего не было.

— Ты живая? — сонно пробормотала Ася со своей кровати.

— К сожалению.

— Отлично. Значит, на первую пару идём.

Я села и потерла лицо ладонями.

— Я не хочу никуда идти.

— Это из-за Громова или из-за Белова?

Я отняла руки от лица и уставилась на неё.

Ася приподнялась на локте и усмехнулась.

— Что? Я же вижу, как тебя штормит.

— Меня не штормит.

— Угу.

— И вообще, хватит делать вид, будто это смешно.