Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 34 – Анна Вэйли

Его рука скользнула по моему бедру, под юбку. Я перестала думать. Потянула его футболку вверх, он помог, ткань полетела куда-то в темноту. Моя ладонь легла на его горячий и твердый живот.

И тут моя спина уперлась во что-то металлической и холодное на стене. Я дернулась:

— Подожди.

Он мгновенно замер, отстранился и убрал руки, следуя одному лишь моему слову, как приказу. И от того, как быстро он подчинился, у меня сжалось в груди, это было доверие и забота в чистом виде.

— Что случилось?

— Здесь я не могу.

— Передумала?

— Лебедев, я хочу тебя так, что у меня трясутся колени. Но я не могу на чужой кухне рядом с чужими тараканами или на чужом диване, где Геннадий пил пиво и смотрел телевизор.

Я стояла перед ним в темноте и слышала его тяжелое сбитое дыхание. Все тело горело, каждая клетка кричала продолжать. Артем сдерживал смех, уткнувшись мне в затылок.

— Идем отсюда, — выдавила я.

— Куда?

— Узнаешь.

В темноте я услышала, как он наклонился, подобрал с пола свою футболку и натянул обратно.

— Ну веди, генерал.

Мы вылезли через окно. Он первым, потом подхватил меня. Я снова очутилась в его руках, и он не поставил меня на землю сразу — подержал секунду. Мои ноги болтались в воздухе, его лицо было в сантиметре от моего. Он поцеловал меня коротко, жестко, и только тогда отпустил.

Путь вел через забор, через ночной двор, потом по дороге мимо спящих домов. Артем крепко держал меня за руку. Мы шли быстро, почти бежали. Мокрая от росы трава холодила щиколотки, а звезды горели так ярко, будто подсвечивали нам дорогу нарочно.

Сеновал я видела у знаменитых «Про_уктов». По крайней мере, сейчас надеялась, что это он, ведь не особо-то и разбиралась. Бревенчатый, с широкой дверью без замка. Артем потянул ее, петли скрипнули, и изнутри дохнуло сухим теплым воздухом, пахнущим сеном и летом.

Внутри было темно и мягко. Светлое сено лежало высокой горкой у дальней стены, а через дыры в крыше проглядывали звезды.

Я повернулась к нему.

— Вот.

Он стоял в дверном проеме, звезды за его спиной, лицо в тени. Блестели только глаза.

— Ты сумасшедшая или мне кажется? — голос у него был хриплым.

— Сумасшедшая. Но если ты сейчас скажешь что-то еще, я убью тебя лопатой Зинаиды Павловны.

Он шагнул ко мне. Дверь за ним закрылась.

Его руки нашли мою талию в темноте и притянули. Я уткнулась носом ему в грудь и вдохнула — пот, ночной воздух, и глубже, под всем этим, теплый чистый запах, который я знала с первого дня. Мои ладони прошлись по его животу снизу вверх, футболка поехала за ними. Он поднял руки и позволил мне ее снять.

Я провела пальцами по его груди, по ребрам, по жесткой линии мышц сбоку. Я смотрела на него на речке, на крыльце, в лунном свете кладовки. Но одно дело смотреть, а совсем другое — касаться. Под моими пальцами его кожа была горячей, мышцы подрагивали от прикосновений. Мне нравилось, что его тело реагирует на мои руки так же, как мое на его. Что мы оказались на равных.

— Моя очередь, — его голос стал низким и незнакомым, и от него у меня поджались пальцы на ногах.

Он медленно потянул мою футболку обеими руками. Его пальцы прошлись по бокам снизу вверх, задевая ребра. Я подняла руки, ткань соскользнула. Я стояла перед ним в одном лифчике и юбке, ночной воздух ласкал разогретую кожу, мурашки побежали от плеч к пояснице.