Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 3 – Анна Вэйли

— Нет, и сейчас четко понимаю, что повторять не хочу.

— Тебе понравится. Через час привыкнешь, через два будешь щелкать семечки и обсуждать с бабками урожай.

— Я скорее выброшусь в окно.

— Окна тут обычно давно заклинило и они не открываются до конца.

Электричка набирала ход. За мутными стеклами поплыли городские крыши, потом промзона с ржавыми заборами, потом зелень пригорода. Воздух в окнах стал свежее, с травяным привкусом. Утреннее солнце било с левой стороны, вагон прогревался. Я чувствовала, как мое платье прилипает к спине, и мечтала о кондиционере с такой страстью, с какой раньше мечтала о сумках.

Артем откинулся на спинку и вытянул ноги. Закрыл глаза. Ему было комфортно в этом вагоне с липкими лавками и шелухой, как и везде, в любой точке мира. Он из тех людей, которые занимают собой пространство, а не подстраиваются под него. И это меня бесило.

Я смотрела на него, пока он не видел. На линию челюсти, на темные ресницы, темнее, чем следовало бы при его цвете волос, на приподнятый уголок губ, будто он и с закрытыми глазами надо мной посмеивался.

Ребенок напротив продолжал пялиться на мою шляпу. Я показала ему язык. Он засмеялся и спрятался за маму.

— Ермолова, не пугай детей, — усмехнулся Артем, не открывая глаз.

— Я не пугаю, я социализируюсь.

— В шляпе-грибке это выглядит угрожающе.

Я хотела снять шляпу и надеть ему на голову, но передумала, потому что без шляпы мне стало бы жарче, а жарче было уже некуда.

Я ехала в электричке. Впервые в жизни. Алиса Ермолова, дочь строительного магната, девушка, которая вчера стояла в золотом платье на аукционе и била людей по лицу, тряслась в пригородном поезде рядом с мужчиной, который жестоко отнял у нее фен. Рядом с мужчиной, ради которого она утром собрала сумку за двадцать минут и побежала на вокзал, даже не позавтракав.

Сегодня мне исполнялось двадцать лет, и я понятия не имела, куда еду. Но ехать я хотела именно сюда.

На третьей остановке в вагон набилось столько людей, что я перестала видеть окно.

Мы уступили места каким-то детишкам, а сами оказались в центре этого живого водоворота. Дачники с ведрами и лопатами лезли в двери, как десант на пляж, и оттесняли всех к дальней стенке. Бабка с тележкой на колесиках проехала мне по ноге, извинилась и проехала по второй. Мужик с удочками в чехле развернулся и чуть не выбил мне глаз. Чей-то рюкзак уперся мне в лопатку. Я подалась вперед и оказалась прижатой к Артему так плотно, что чувствовала его ребра через футболку.

— Извини, — буркнула я, пытаясь отодвинуться.

Отодвигаться было некуда, потому что сзади упирались удочки, справа стояла тележка, а слева была стена вагона. И, если честно, отодвигаться мне не очень-то хотелось, но это я держала при себе.

— Стой спокойно, — попросил Артем. Его подбородок оказался у моего виска, и я чувствовала его дыхание на своем ухе. — Через две остановки народ схлынет.

— А до тех пор я останусь впечатанная в тебя и сделаю вид, что это нормально?

— А что тут ненормального? Это общественный транспорт, люди прижимаются друг к другу каждый день.

— Люди — да. Я — первый раз в жизни.

Его рука нашла мою поясницу и легла туда, удерживая от качки. Теплая тяжелая ладонь поверх тонкой ткани платья. Профессиональный жест, чтобы удержать от падения, ничего личного, если бы не то, как его большой палец чуть двинулся по моей спине. Может, случайно. Может, нет. С Артемом никогда не угадаешь.