Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 14 – Анна Вэйли

Артем вытер глаза, уверенно и легко подошел по балке, как по тротуару, и подхватил меня. Одной рукой под колени, второй под спину. Поднял, как пушинку. Я взвизгнула, обхватила его за шею и уткнулась лицом ему в плечо, потому что смотреть вниз, на щели между досками, было страшно, а на него — унизительно. Его шея была горячей и чуть влажной после работы во дворе. От него пахло потом и нагретым деревом, и мне, к моему стыду, нравилось.

— Мой телефон, — пробормотала я ему в шею. — Он упал.

— Подберу потом. Сначала спасу тебя.

— Как принцессу?

— Очень трусливую принцессу.

Я врезала кулаком ему по плечу, а он снова беззвучно засмеялся.

Спустился по лестнице со мной на руках, и я понятия не имела, как он это сделал, потому что лестница была узкая и шаткая, а он держал меня так, будто нес подушку. Мне все больше казалось, что армия подарила ему какие-то сверхспособности.

На первом этаже нас встретили Лидия и Зинаида Павловна. Обе стояли в коридоре с одинаковыми лицами, на которых тревога уже уступила место чему-то среднему между весельем и укоризной.

— На чердаке была, — объяснила я из его рук, покрытая паутиной от макушки до плеч. — Звонила.

Артем поставил меня на пол. Я выдернула из волос нитку паутины. Он смотрел на меня и все еще поджимал губы, чтобы не смеяться. Я показала ему кулак, он отвернулся к стене и захрюкал, а бабки смешно переглянулись.

После ужина мы сидели на крыльце и смотрели, как темнеет небо. Зинаида Павловна ушла к себе, Лидия похромала в комнату и закрыла дверь. Мы остались одни, и вечер лег вокруг нас теплой тишиной.

— У тебя тут паутина, — Артем потянулся к моим волосам.

— Я вычесывала полчаса.

— Плохо вычесывала. Сиди ровно. — Его пальцы медленно прошлись у моего виска, вытягивая тонкую серую нить, задержались и скользнули по уху, по шее, к ключице.

Паутину можно снять за секунду, двумя пальцами. А он вел ладонь по моей шее так, будто запоминал на ощупь. Я перестала дышать, и он это знал.

— Все, — Артем убрал руку и откинулся назад, будто ничего не произошло. — Чистая. Можешь выдохнуть.

— И не думала задерживать дыхание, — соврала я.

— Конечно, нет. Ты всегда не дышишь.

Я покосилась на него, но он смотрел в небо с таким невинным лицом, что захотелось столкнуть его с крыльца. Последние недели я дразнила его, соблазняла, делала все, чтобы он продолжил то, что начал на курорте, а он не поддавался, и я уже начала думать, что проиграла. А тут одно прикосновение к шее, и голос у меня сел, а он это слышал.

Звезды высыпали разом, будто кто-то перевернул банку с блестками. В Москве я видела их редко, если повезет. Тут их были тысячи, и мамин браслет с тремя камнями казался жалкой подделкой по сравнению с этим небом.

— Идем спать, — Артем встал и подал мне руку, когда комары стали совсем невыносимыми. — Тебе завтра опять на чердак лезть и пауков кормить.

— Очень смешно, Лебедев. Я больше на этот чердак ни ногой.

— Ну, тогда останешься без интернета. Переживешь?

Я не ответила, потому что нет, не переживу, и он это прекрасно знал.

Мы зашли в дом. Он пошел к себе в кладовку, я в свою комнату. Разделась, натянула его футболку, которую стащила из рюкзака еще утром. Артем не заметил, или заметил и не сказал, я не знала, какой вариант мне нравится больше. Футболка пахла им, доставала мне до середины бедра и казалась уютнее моей одежды.