Книга Пятый телохранитель. Часть 3, страница 49 – Анна Вэйли

И я вдруг поняла очень простую вещь.

Лот, участок, папины деньги, три недели подготовки, этот зал, все эти люди. Ничего из этого не было важно рядом с тем, что я чувствовала, когда смотрела на профиль Артема и на эту морщинку у глаза.

Я его люблю?

Вот так, посреди аукциона, между чужим лотом и нашим, я поняла, что люблю его. Не играю с ним, как он, вероятно, считал. И я выйду отсюда, даже если это будет стоить мне всего. Потому что все это можно заработать заново. А его нельзя.

Лот ушел бородатому в очках, зал вежливо похлопал. Аукционист перелистнул страницу и набрал воздуха для объявления следующего.

— Артем, мне нужно выйти, — наклонилась я к его уху.

Он повернулся ко мне.

— Сейчас? Наш лот через минуту.

— Живот прихватило, наверное нервы. Я быстро, туда и обратно.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах щелкает тот самый радар, который ловил любую фальшь. Я держала лицо. Много лет я тренировала эту маску перед папой, его партнерами, даже перед зеркалом. Идеальная улыбка, идеальный взгляд. Я была идеальной Ермоловой.

— Я провожу, — начал подниматься он.

— Артем, я в туалет, а не на войну. Сиди, я бегом. Торги не такие быстрые.

Я улыбнулась ему своей легкой кривой улыбкой, которую он знал и любил. Он сел обратно. Сомнение осталось в его глазах, но он уступил, потому что доверял мне, и от этого доверия у меня сжалось горло. Я хотела наклониться и поцеловать его, прямо здесь, при всех, при всем этом зале. Вместо этого я встала и пошла к выходу.

Платье шелестело пайетками, каблуки утопали в мягком ковре. Я шла мимо рядов и мимо людей, мимо Левина, который поднял бровь и ободряюще улыбнулся. Мимо серого костюма, который проводил меня взглядом мертвых стеклянных глаз и коротко кивнул. Хорошая девочка. Умная девочка.

Каждый шаг отдалял меня от Артема. Каждый шаг приближал к двери, за которой не будет ни аукциона, ни лота. Я шла и чувствовала, как что-то рвется внутри так тонко и больно, как нитка, которую тянут до предела.

Я вышла из зала в коридор, и тяжелая дверь закрылась за мной, отрезав голос аукциониста на полуслове.

В коридоре было пусто и тихо. Приглушенный свет падал на ковер, по обеим сторонам тянулись темные деревянные двери. Я пошла в сторону туалета и успела сделать шагов десять, когда за спиной открылась одна из боковых дверей.

— Сюда, пожалуйста, Алиса Сергеевна, — негромкий голос был вежливым до отвращения. — Подождем здесь, пока торги закончатся.

Их было двое. Тот, что говорил, стоял в дверном проеме и придерживал створку. Второй уже был в коридоре, за моей спиной, перекрывая путь обратно к залу.

Я посмотрела на открытую дверь. За ней была небольшая комната со столом и стульями, окно забрано решеткой. Скатерти лежали стопками на полках, запасная посуда стояла в коробках, над столом горела тусклая лампа. Служебная каморка, в которую заводят хорошую девочку в сверкающем платье, чтобы она сидела тихо, пока взрослые мужчины решают, кому достанется земля.

— Мне обещали пять минут.

— Вам обещали, что ваш друг останется здоровым. Заходите и присаживайтесь, через полчаса все закончится, и вы вернетесь к нему.

Я зашла. Дверь за мной закрылась.

Алиса вышла из зала, и Артем досчитал до пяти.

На счете «два» человек, который сидел за его спиной весь вечер, встал и пошел к выходу. На счете «три» серый костюм у дальней стены двинулся следом. На счете «четыре» Артем понял, что живот тут ни при чем.