Книга Пятый телохранитель. Часть 3, страница 10 – Анна Вэйли

Только я была не на месте. Вчера я была Алисой Ермоловой, которая может все. Сегодня я стала Алисой Ермоловой, которая шесть часов просидела над документами и не поняла, почему один участок земли стоит триста миллионов, а соседний всего восемьдесят.

Но самое обидное заключалось в другом. Я действительно хотела понять! Я хотела работать на фирме, я мечтала однажды заменить отца. Просто… еще не была готова? Или никогда не буду?

Это расстраивало. Я не привыкла чувствовать себя неудачницей в том, что не касалось неудачной покупки платья.

Телефон зажужжал.

Я посмотрела на экран и убрала телефон. Девчонки приглашали встретиться в клубе… Нет, не сегодня. Мне совсем не хотелось снова натягивать улыбку и рассказывать, где была и как прошел день. Про отпуск — и того меньше.

Воображение живо нарисовало мне их лица и восторженные возгласы:

— Ой, ты работаешь? Серьезно? Прикольно!

Ничего прикольного в этом не было, я бы скорее назвала свой первый день тяжелым и унизительным… Прикольным было бы отдохнуть еще полгода.

Я полежала минут десять, глядя в потолок, потом встала и переоделась в леггинсы и свободную футболку. Подумала и вытащила из ящика чистую тетрадь в клетку. Села за туалетный столик, сдвинула баночки с кремами, открыла первую страницу и начала писать по памяти.

Категории земель. Населенные пункты, сельхозназначение, промышленность... Чем они отличаются и что на них можно строить? Все, что так упорно объяснял мне Андрей Валерьевич.

Я писала и злилась. Злилась на себя, потому что путала термины, на папу, потому что бросил меня в эту кашу без предупреждения, на Андрея Валерьевича, потому что он знал все, а я ничего. На весь этот мир, где нужно разбираться в кадастре, вместо того чтобы просто жить.

В дверь постучали, и я вздрогнула, будто снова оказалась в офисе, но уже знала, что сейчас Артем занесет в комнату два кофе.

— Занято, — буркнула я.

Дверь приоткрылась. Артем заглянул:

— Занято? — уточнил он. — Ты жива или серьезно путаешь комнату с туалетом?

— Еле жива.

Он привалился к дверному косяку и скрестил руки на груди. У него были мокрые после душа волосы, домашняя футболка и шорты, но босые ноги.

— Что делаешь?

— Конспект пишу, — обреченно показала я тетрадь. — Как первокурсница.

— У тебя очень красивый почерк.

— Издеваешься?

— Нет. У тебя реально красивый почерк. Мой похож на кардиограмму.

Я посмотрела на него, ожидая подколки. Артем же стоял в дверях и с интересом изучал мою комнату, будто видел ее впервые, хотя уже давно жил в этом доме, а сюда заглядывал много раз.

— Раньше ты тут не задерживался, — произнесла я, намекая, что ему пора бы скрыться с горизонта и не отвлекать.

— А ты раньше не приглашала задержаться, — заявил он.

— Я и сейчас не приглашала.

— Дверь была не заперта, а ты ведешь приятный диалог, — пожал плечами он. — Трактую как приглашение.

Это была чистейшая наглость. Но я почувствовала себя слишком уставшей, чтобы возмущаться, а его присутствие в дверях почему-то успокаивало.

К тому же, уходить он все равно не собирался. Вместо этого он забрался на мою кровать, достал из кармана телефон и принялся сосредоточенно что-то в нем искать.

Я так опешила, что даже встала и пару минут просто стояла, не понимая, что делать.

— Иди сюда, — вдруг позвал Артем. — Наконец-то нашел! Старый канал, но тебе понравится.