Книга Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон!, страница 67 – Энже Граф

— Ты хочешь сказать, что нам с тобой по пути? И что ты оказался со мной в одной карете исключительно потому, что едешь домой?

Атрин молчит. Как я поняла, он не из тех, кто повторяет одно и то же дважды. Я остаюсь ни с чем. Пытаюсь запугать его до того, как карета тронется и он окажется в местах, к которым, вероятнее всего, совсем не приспособлен.

— Ты хоть понимаешь, куда мы едем? Мы направляемся на юг Ардонии. В местечко под названием Саморрия. Там адское пекло, мертвая земля и условия, едва пригодные для жизни.

В гипнотических синих глазах Атрина что-то мелькает. Как будто…

Усмешка. Будто его забавляет, что я пытаюсь напугать его местом наподобие Саморрии. И это окончательно меня злит.

— Отлично, — говорю я, — замечательно. Давай поедем туда вместе. Но учти. Как только мы окажемся в Саморрии, я уйду. У нас в деревне нет постоялых дворов, где ты мог бы остановиться, и в моем доме тебе нет места. Местные жители относятся к пришлым с подозрением, поэтому можешь не рассчитывать, что кто-нибудь из них тебя приютит. Четырнадцать часов пути туда, несколько часов в Саморрии, и позорные четырнадцать часов обратно. Овчинка не стоит выделки, Атрин. Лучше выйди прямо сейчас.

Атрин улыбается. Самым краешком губ, почти незаметно. Я досадливо восклицаю:

— Черт с тобой!

Карета трогается. Вполне ожидаемо, что других пассажиров, кроме нас с Атрином, нет. Сначала я смотрю в окно, затем, когда окончательно темнеет, я прислоняюсь головой к наличнику и закрываю глаза, намереваясь уснуть. Взгляд Атрина, который я чувствую на себе даже с закрытыми глазами, не позволяет расслабиться.

— Если не хочешь примерить на себе чары слепоты, — не выдержав, говорю я, — советую перестать дырявить меня взглядом.

Он моргает. А потом меня будто отпускает.

Атрин впервые внемлет моим словам и отворачивается. Вздохнув с облегчением, я позволяю себе подремать.

Сон в дороге не самый качественный. Несколько раз я просыпаюсь от тряски, один раз от того, что голова съезжает с наличника — но ни разу от того, что меня прожигают взглядом. В очередной раз я просыпаюсь от громкого голоса кучера и спросонья разбираю его слова:

— Развилка. Последняя перед Саморрией. Если тебе, паренек, нужно не туда, то сходишь здесь.

Вот оно. Сейчас посмотрим, что будет делать новенький. И новенький…

— Спасибо.

Я ухмыляюсь, ожидая, что сейчас он выйдет, прихватив с собой свою сумку. Но вместо этого вдруг он вскидывает голову и снова давит меня взглядом. Не успеваю я ощетиниться, как уже в следующее мгновение в его руке вспыхивает магический огонь — а секунду спустя я чувствую, как нечто невидимое, но ужасно сильное сковывает меня по рукам и ногам, не давая ни сдвинуться, ни заговорить. Мои глаза потрясенно расширяются. От страха сердце рвется наружу, но оно тоже в клетке, тоже в заключении, как и я. Зачем Атрин это делает? Он с ума сошел?!

Закончив со мной, Атрин смотрит на стенку, разделяющую меня от кучера. Чары скользят по его пальцам — и в следующий момент я слышу глухой звук. Это кучер, обездвиженный так же, как и я, тяжело оседает на свое сиденье. И от этого звука меня охватывает настоящий, дикий ужас.

Атрин покидает карету. Слышу, как обходит ее, двигаясь вперед. Какие-то непонятные звуки, карета трясется, будто ее освобождают от тяжелого веса. А потом тишина. И меня озаряет: он убил кучера. Обездвижил, чтобы тот не оказывал сопротивление, а потом убил. А сейчас убьет меня. Но за что?! Почему он так делает?